«…Мы взлетали как утки…» (1975)

Мы взлетали, как утки с раскисших полей. Двадцать вылетов в сутки. Куда? Веселей! Мы смеялись, с парилкой туман Перепутав. И в простор набивались мы до тесноты. Облака надрывались, рвались в лоскуты, Пули шили из них купола Парашютов. Возвращались тайком, без приборов, Во тьмах и с радистом-стрелком, Что повис на ремнях. В фюзеляже пробоины вплоть вкость две дырки. И похожий озноб, и заклинен штурвал, И дрожал он, и дробь по рукам отбивал, Как во время опасного номера В цирке. До сих пор это нервы щекочет, но садились Мы набок, кренясь. Нам казалось, машина не хочет и не может Работать на нас. Завтра мне и машине в одну дуть дуду в Аварийном режиме у всех на виду. Ты мне нож напоследок не всаживай в шею. Будет взлет будет пища. Придется вдвоем нам садиться, дружище, На аэродром, потому что я бросить тебя не Посмею. Правда, жить я не выкан и чую чутьем в Однокрылом двуликом партнере моем игрока, Что пока все намерения прятит. Но плевать я хотел на обузу примет у него Есть предел, у меня его нет. Поглядим, кто из нас запоет, Кто заплачет. Если будет полет этот прожит, нас обоих не Спишут в запас. Кто сказал, что машина не может и не хочет Работать на нас?