Расстрел горного эха (1974)

Горное эхо. В тиши перевала, Где скалы ветрам не помеха, Помеха, На кручах таких, на какие никто не проник, Никто не проник, Жило-поживало веселое горное, горное Эхо. Оно отзывалось на крик, человеческий крик. Когда одиночество Комом подкатит под горло, под горло и Сдавленный стон еле слышно в обрыв упадет, В обрыв упадет. Крик этот о помощи эхо подхватит, Подхватит, проворно усилит и Бережно в руки своих донесет. Должно быть, не люди, напившись дурмана и зелья, И зелья, чтоб не был услышан никем громкий Топот и храп, топот и храп, пришли Умертвить, обеззвучить живое, живое Ущелье. И эхо связали и в рот ему сунули кляп. Всю ночь продолжалась кровавая злая Потеха, потеха. И эхо топтали, но звука никто не слыхал, Никто не слыхал. К утру расстреляли притихшее горное, Горное эхо. И брызнули слезы, как камни из раненых скал. И брызнули камни, как слезы из раненых скал. И брызнули камни, как слезы из раненых скал.