«Жили-были на море…» (1974)

Жили-были на море, это значит плавали, Курс держали правильный и слушались руля. Заходили в гавани слева и справа два красивых Лайнера, судна, корабля. Белоснежно телая, словно лебедь белая, В сказочно-классическом плане. И другой, он в тропики плавал в черном смокинге, Лорд, трансатлантический лайнер. Ах, если б ему в голову пришло, Что в каждый порт уже давно влюбленно спешит к Нему под черное крыло Стремительная белая Мадонна. Слезы льет горючие, ценное горючее и всегда Надеется втайне, что, быть может, В Африку не уйдет по графику этот недогадливый Лайнер. Ах, если б ему в голову взбрело, Что в каждый порт уже давно влюбленно прийти к Нему под черное крыло Опаздывает белая Мадонна. Кораблям и поздне, не к лицу коррозия, Не к лицу морщины вдоль белоснежных крыл. И подтеки синие возле ватерлиний, И когда на смокинге белый борт подгнил. Горевал без памяти в доке, в тихой заводи, Зол и раздосадован крайне. Ржавый и взъерошенный, и командой брошенный в Гордом одиночестве лайнер. А ей невероятно повезло: Под танго музыкального салона пришла к Нему под черное крыло И встала рядом белая Мадонна, и встала Рядом белая Мадонна, И встала рядом белая Мадонна.