Конвой ведёт этапами 420smm prod.

Конвой ведет этапами. Чужие сапоги в такт памяти. Холодная решетка, как правило, И воздух ядовит, но мы тянем его медленно. Серый город в окне, но само окно решетка. Наручники как браслет, только режут кожу четко. Слева старый волк молчит, как будто выжжен горем. Справа пацан без стажа верит, что тут все не Всерьез. Часы тут не тикают, тут километры тянутся. Дорога как приговор, но мы в нее вгрызаемся. Один считает шрамы, другой столбы у трассы. Третий шепчет дом приснится и прячет глаза. В Москву конвой ведет этапами. Чужая власть над нашими заплатами. Слабый свет, да и тот по кварталам бьет. Кто упал, поднимается. А кто живет, доживет. Конвой ведет этапами, забирая нас по разным Орбитам камерами с криком кровь, С немотой в ответ. Но пока дышу, у меня есть свет. Пластиковый стакан, кипяток с привкусом острогов, Фотографии в письмах как порталы с берегов. Там дети подрастают, там зима сменяет лето, А здесь все тот же коридор, где время ходит Без билета. Старший орет быстрее, Младший глазами режет. Но ночью те же люди крышу от сквозняка держат. И кто из нас свободный? Вопрос на перекличке. Мы связаны дорогой, как строки в этой строчке. Конвой ведет этапами. Чужая власть над нашими заплатами. Слабый свет, да и тот по кварталам бьет. Кто упал, поднимается. А кто живет, доживет, доживет, Доживет. Если выпадет шанс, поймаю зубами. Если спросят, кто я, отвечу своими стаями. Не святой, не герой, просто выжил у края, Где конвой ведет этапами, а душу не забирает. Конвой ведет этапами. Чужая власть над нашими заплатами. Слабый свет, да и тот по кварталам бьет. Кто упал, поднимается. А кто живет, кто живет, доживет, Доживет, доживет, Доживет.