Колючий восход

Снова красный восход за колючей стеной. Пахнет прелой листвой и холодной золой. Пять шагов до столовой. Доволи года. Здесь не лечат теплом, здесь лечат лишь льдом изо Льда. Мой сосед бьёт в трубу, там застыл звук "ау". Я считаю: раз, два. Трещины на потолку Как судьбу. Запах лорки и гари, окурки в ведре. Вместо спокойной ночи Лязг засовов во тьме. Это лагерь, где свечи глотают всю тьму. Письма рвут на куски. Не пиши, не пойму. Конвой дышит в затылок, мороз жжёт до кости. Скажи маме: "Прости, я не смог всех завести". Здесь закон: или гни, или сталью звени. Петля из простыни шепчет мне: "Уходи". Слышу звон эталона это мой самолёт. Он уносит меня, толкнув с пути свободы. Ты не знаешь, брат, что такое молчать, Когда учат прощать, но не учат встречать. Когда утро встаёт на кулак, твой кулак, А в груди пустота, как в разбитых часах. От вышки до неба четыре шага. Здесь не ищут врага, здесь теряют себя. Тишина ищет щель в ржавом кране с водой. А мне снится река та, где мы были с Тобой. Та, что встала в конверт и с печатью "не жди". Скажи, кто мы теперь? Тени, пыль на груди. Это лагерь, где свечи глотают всю тьму. Письма рвут на куски. Не пиши, не пойму. Конвой дышит в затылок, мороз жжёт до кости. Скажи маме: "Прости, я не смог всех завести". Здесь закон: или гни, или сталью звени. Петля из простыни шепчет мне: "Уходи". Слышу звон эталона это мой самолёт. Он уносит меня, толкнув с пути свободы.