Мама не плачь

На-на-на-на. На-на-на-на. Я шёл домой по лужам, как по швам. В кармане пусто, но шумит мой хлам. Дворы как списки, лица как протоколы. И каждый третий тут давно ушёл в ноль. На остановке дым и старый фонарь. Кто-то смеётся, кто-то прячет январь. А я молчу, будто в горле металл. Мне бы забыть, но я злопамятным стал. И если спросишь: "Где мой дом?" Я покажу на этот сон, где дверь скрипит и Мать не спит, и кто-то имя моё хранит. Мама, не плачь, я живой. Только внутри всё подо льдом. Мама, не плачь, я домой. Если дойду, хоть с трудом. Не плачь! Мама, не плачь, я живой. Но я чужой сам себе. Живой. Мама, не плачь, я домой. Я на последнем тепле. Тут брат за брата это только слова. Пока не треснет на рассвете дрова. Пока не скажут: "Ну, держись, пацан". И не уведут твой смех по дворам. Я видел, как вчерашний дерзкий герой стал тише Снега, стал ровней с бедой. И каждый, кто кричал, что ему ни по чём, Теперь считает дни и смотрит в окно. И если спросишь: "Где мой свет?" Я отвечу: "Его нет". Но есть твой голос на краю. Он держит душу на плаву. Мама, не плачь, я живой. Только внутри всё подо льдом. Мама, не плачь, я домой. Если дойду, хоть с трудом. Не плачь! Мама, не плачь, я живой. Но я чужой сам себе. Живой. Мама, не плачь, я домой. Я на последнем тепле. А если ночь меня сомнёт И город имя не вернёт, ты не ищи меня В толпе. Я просто таю в тишине. Мама, не плачь, я живой. Только внутри всё подо льдом. Мама, не плачь, я домой. Если дойду, хоть с трудом. Не плачь! Мама, не плачь, я живой. Но я чужой сам себе. Живой. Мама, не плачь, я домой. Я на последнем тепле.