Напрашиваясь на встречу Live

Напрашиваясь на встречу, чудес не чаю. Ты водишь меня кругами, я не замечаю ведомая, Поводочная. И бросишь на полпути, Не буду знать ни где стою, ни куда идти. Мое отношение в раз выдается румянцем. Кутаюсь, прячусь. Февраль не дает разгуляться, не кредитует ни Временем, ни теплым местом. И нужно успеть узнать все, что мне так интересно, Невзирая на море машин, избегая встречные лица. Расскажи мне о том, что со мной уже никогда Не случится. Разговор, как всегда, Будет быстрым, стертым, сожженным. Что это? Когда Москва принимает тебя красным, Новеньким, только рожденным, выплевывая розовое Тельце в детском конверте в центре мира, В роддоме на Калининском проспекте. И не нужно вгрызаться, доказывать, Рваться и биться, а лишь появиться там, Куда каждый стремится. Что это? Когда город знал тебя чистым, гладким, Без вмятин и вкраплен, и метил ссадинами, Шрамами и дворовыми царапинами, когда ты носился Ребячливый у площадей и зданий, О которых в провинциях говорят с придыханием, В воспоминаниях, в учебных блеклых картинках. Ты испытывал крыши, изучая Москвы морщинки, И учился мыслить огромными яркими спектрами, Широкими, как вся моя жизнь, проспектами. Что это? Когда ты по-мальчишески жизнью своей каждый День рискуя, видишь, как под твоими ногами Горького Вдруг превратилась Тверскую, когда на твоих глазах Москва совершает кульбит безоблачным днем летним, Это происходит с тобой осознанным, Семилетним. И Москва обнимает легко пубертатной ночью, Учит брать только то, что хочешь, учит быть лучшим, Заслужить, отобрать, добиться. Москва молодела, когда к тебе подползали тридцать, И шла с тобой под руку счастлива и ревнива. Какой мальчик вырос складный, успешный, Сметливый! А я расскажу про парящие в воздухе корни. Когда нет земли, что любит их, знает и помнит, Когда о себе ты знаешь немного, что плачешь, Как мама, и смеешься точь-в-точь такая, до боли Похожая, кочевая и непутевая дочь. Я знаю скупые безликие многоэтажки, Где жизнь по гудку, беспробудно и тяжко, И подростки, что скоро лишатся свободы, Со скалой назло единственные качели сворачивали Узлом. И ветер скулящий, тоскливый пролизывал душу, Где единственной радостью было залезть по колено в Лужу и... И три магазина, До которых дорога томительна и длинна, И вечная, гнетущая, Нескончаемая зима. И Был на стене ковер с длинным ворсом, Подаренный мне отцом, Чтоб ночью было теплей и сладко уткнуться лицом. И Здесь по-хорошему не стоит растить двух дочек, Где человек жить не может, но умирать не хочет.