Скажите мне

Моё дело тень и дорога, разведка в холодных кустах. Годами один и тот же окоп, один и тот Же страх. Меня зовут Вертель, тридцать пять, Я старше, чем в паспорте лоб. С июля шестнадцать ноль два мне вечно семнадцати Гроб. Я сам написал рапорт летом в десантный тот самый Полк. Там форма меняла лишь петельки, А сущность приказ «до шёлк». Я видеть успел и чужую, и нашу, Как падает с неба земля. Я клялся, что смогу вернуться трезвым и головой не Слетя. Скажите мне люди, за что мы воюем? За тех, кто делил заводы и трон? Или за дом, где бабушка молится в кухне, За детский рисунок на стене гарнизон? Скажите мне люди, кому это нужно, Чтоб юные гнили в земле по весне? Я имя отдал, я кожу оставил, а смысл так И не дали мне. Один и тот же полк, одна дивизия, Потом ее назвали громче, круче. Но как ни назовите, же лица, те же глаза, Что ночью мучат. Я видел, как те, кто сидят повыше, Считают нас циферками в строке. Они говорят про честь и веру, а сами втирают Нули в руке. Я все повторяю себе по кругу: Я не сошел, я дышу, я живой. Но каждый приказ, как чужие руки, Гладят по шее тупой пилой. Скажите мне люди, за что мы воюем? За Родину значит, за чью, честно скажи? За флаги в экране, за фотосессии или за тех, Кто там дома дрожит? Скажите мне люди, кому это выгодно, Чтоб правда тонула в дешевой вине? Я кровь отдаю, я годы теряю, а долги записали На мне. Мы все же вернемся, как снег на крышу. Не ждите фанфар, дождитесь шагов. Мы тихо войдем и с ботинок вытряхнем песок чужих Ненужных гробов. И дрожите, твари, дрожите крепче. Мы спросим у каждого: чем ты платил, Кто чем гордился, кто чем прикрылся и кто нас На эту мясорубку водил? Скажите мне люди, за что мы воюем? За чьи кабинеты, за чьи этажи? За Родину значит, за тех, кто в общаге ест Суп из кубика, верит и жжет миражи. Скажите мне люди, мы чем вам обязаны? За слезы матерей на ночной тишине ничего. Мы скоро вернемся с фронта, и каждый ответ прозвучит При луне. Кто что кому должен, напишем по новой не в Их бумагах, а в своей тетради. Я вернусь, я спрошу, глядя прямо в очи: За что Вы нас ставили Умирать, скажи?