Пасхальная встреча

Он жил один в лачужке на горе, Не радуясь ни радуге, ни солнцу, Он часто ждал часами у дверей, Что детский крик из дома донесётся. Когда к себе входил он со двора, Жильё своё оглядывал пустое, То мог порой проплакать до утра, О прежнем счастье, вспоминая с болью: О том, как дни безоблачно текли, И вера как маяк ему светила; Он помнил взор любимой алии, Что сына грудью бережно кормила. Он помнил: и небес ночную высь И звёзды, что светили прямо в сердце, И как к нему солдаты ворвались, Ища его невинного младенца. Он бросился на воинов, как лев, Он защищался доблестно и стойко, Но палачи, от крови озверев, Всё ж вырвали у матери ребёнка. Она убийц пыталась умолять, Но вдруг, увидев меч в руке солдатской, Закрыла сына грудью алия, За жизнь его готовая сражаться. Он помнил всё: её предсмертный крик, Бесстрашный взгляд – решительный и твёрдый. Он снова возвращался в этот миг, Его переживая год за годом – Как кровью наливались облака И как раздался крик рассветной птицы, Как мёртвого младенца на руках Он нёс похоронить под смоковницей. Он помнил то, что есть на свете бог, Он знал: всё в этом мире не напрасно, Но всё ж двенадцать лет забыть не мог, Как жизнь его сломалась в одночасье. Устав молиться из последних сил И пеплом посыпать главу седую, Он в храм на пасху снова поспешил, На бога в своём сердце негодуя. Когда же всё закончилось давно, И стали расходиться иудеи, Стоял в своём он горе одинок, Ещё на что-то будто бы надеясь. Заметив группу старцев у дверей, Он подошёл и отрока увидел: Казался взгляд его других мудрей, Хоть было лет двенадцать ему с виду. «мне никогда наверно не забыть, - Он с горечью саднящею подумал, - Мой сын сейчас бы мог таким же быть!» А отрок посмотрел, как будто в душу: «не стоит жить, лишь прошлым дорожа, - Услышал он в словах его сердечность, - Ведь можешь ты терпением стяжать Великое блаженство в жизни вечной. В небесном царстве, в ангельском краю, Среди садов неведомого рая Однажды ты увидишь алию И больше никогда не потеряешь. Поймёшь, как милость божья велика, И мудрости всевышней поразишься. Всё сбудется, поверь мне, а пока Я помолюсь отцу за всех погибших». И счастьем переполненный в тот миг, Ни капли не тоскуя по убитым, Склонился перед мальчиком старик На каменные храмовые плиты. И слёзы по морщинам потекли, Как будто очищая сердце свыше. Он плакал не о смерти алии, А лишь о том, что господа не слышал.