людоед

Раньше было лучше, но всем видимо похуй. В топ десятке все десять пидоры и лохи. Пипл видимо заходит, им нравится мусор. Для них смелость, если пацан признается трусом. Да, признаюсь, я душный. Это возраст, наверное. Уже второе поколение срёт на всё, во что верили. Нет легенд, нет икон. Русский рэп покинул тестостерон. А на меня опять пиздят со всех сторон. Но я вешу девяносто и бью метко в ебло. Всё тот же волк-одиночка. И теперь я хочу много и срочно. Сто сорок по кочкам где-то в зоне СВО. На моём лице дочка ФСО. Под окном Садовое кольцо. Я миллионер и теперь мне можно быть отцом. Смотри, как просто писать рэп, если не пиздеть. Потому что моя жизнь не соцсёбаная сеть. Я не гангстер, не толкаю стафф. Я хожу на коучи. А бамбалахам, чтобы раскрыться, Нужны мефедрон и кокс. Ты представь мне под сорок. Я в Баленсиаге клоун несмешной. Сука, ты такой артовый хуесос под мишурой. Грузины это Берия, Сталина, не педрила Демна Гвасалия. Я вернул пацанам рэп с простыми рифмами. Не модный, а мощный, как пятилитровый с восьми Цилиндрами. Мой трон моя ниша. И только долбоёб поверит в бабного Гришу. Я четырежды судим, шестнадцать раз привлекался. Мне этот мир никогда крутым не казался. Я барыжил. Это стыд на всю жизнь. Эти грехи как демоны, от них не сбежишь. Чё-то я дохуя серьёзный. Не, дохуя серьёзный. Я в субботу дома накидаю рэпа. Я в этом король, а бит моя карета. На счету лимоны, на руках атлета. Я всё это заработал за лето. У меня всё те же хейтеры, нищеброды. Я спускаю сперму им в пищеводы. Всё же поменял стольник на OAMC, А у Соевых апокалипсис. Я в рэпе засиделся, как Моррисон в Soul Kitchen. Мне объявили всей тусовкой и бич, Мен. А мне похуй, как обычно. Меня отменяли, но опять не повезло. Я ебал в рот всю редакцию The Flow. На моём счету плюс два нуля. А вы можете на хуй погулять. Самый, самый нелюбимый рэпер это мой титул. А первый раз тупой пидор. Жил был на свете людоед. Был не дурак поесть, поспать. Любил и завтрак, и обед. А сытый он любил мечтать. Мечтал когда-нибудь создать особый сорт других Людей. Такой, что вкус не передать. И чтобы были без костей. Жил был на свете людоед. Был не дурак поесть, поспать. Любил и завтрак, и обед. А сытый он любил мечтать. Мечтал когда-нибудь создать особый сорт других Людей. Такой, что вкус не передать. И чтобы были без костей.