Броня крепка E

Эта песня посвящается переименованию станции метро Измайловский парк. Сейчас, ещё раз. Ещё раз, извините. Броня крепка и танки наши быстры, И наши души мужества полны. Но по утру ударили фашисты, и наш отряд чуть Не обделал все в штаны. А этот главный самый ихний был садистом и громко Крикнул, принявши стакан: "Мы есть повесить сейчас Juden und kommunisten. Совсем чуть-чуть, nicht больно будет вам". Ага, повесить! Ишь ты, гнида, разбежался. А может тебе ещё и поебаться завернуть, А? Я в этой фразе, может, на шёпот и Сорвался, конечно, но гимнастёрочку на себе не мог Не рвануть. А эти ходят по деревне, Как у себя дома. Кричат, мол, бабкам: "Быстро мляки, курка, Шнапс!" Ну, эти просьбы нам давно уже знакомы. Пусть выпьют, ладно, чё там, хоть в последний раз. Наш пулемётчик Гольденрат Марат Степаныч свою орудию К атаке уже зарядил, но командир ему сказал: "Наскочим лучше на ночь". И он Степаныча пока шо осадил. А немчура-то, глядь, там за три горла хлещет и Песни вражеско-застольные поёт. Смеются стерляди, чего-то там лепечут. Но хринх натюрлих русит шнапс и супа гут, Конечно. Вот поросёночка притащили, Да чтоб потом все, чтоб водку нашу гады жадно Заедать. Эй, Гольденрат, ты поросёночка не хочешь, Нет? Шучу, братан, нам сейчас не время пировать. Сидим в засаде, значит, смирно наблюдаем. Ждём темноты, чтоб неожиданно напасть. Марат Степаныч пулемёт слюнями поливает, На сало смотрит. Сейчас бы ой, как было в масть. Арийцы пьяные уже, ну, просто в слюни. Их бабы сельские вдруг стали интересовать. Уже отчётливо слова "в пизду" и "хуем" среди Немецкой речи можно разобрать. Марат Степаныч покраснел. Тут сильней банда, что всеми струнки украшает весь Народ. Ни сантиметра русской целки оккупантам, Закричал и вновь схватился за слюнявый пулемёт. Борца за девственность от пушки, конечно, Тащили, хоть умирался он и яростно кричал. И дав по морде раз, популярно объяснили, Что всю внезапность чуть паскуда не сорвал. Спустилась ночь на лес и на деревню, И командир тогда скомандовал: "Пора! Дай Бог, орлыш, чтоб этот бой был не последний. Вперёд за Родину, за Сталина, ура!" Мы в два прыжка уже у вражьего застолья, А фрицы под столом уже в блевотине лежат. Вот тут-то мы их всех и перекололи. Отвыкни торопиться, Гольденрат.