Бамберг E

Вдруг всё становится важным, и рука тянется за новым Бокалом. Мне тут каждый уголок напоминает скандалы с Теми, кто молодость менял на нирвану и, Улыбаясь, так легко умирали. Мои друзья, каждый из них в душе оставили след. И сегодня вспоминаю их молча. А когда-то слез хватало на всех. Еще птенцы в этом сарае мы на птичьих правах. В школе нельзя было курить, мы шифровались, Пряча дым в рукавах. Нас привлекали ножи с пистолетами. Фильмы как Menace II Society и Boyz n the Hood нас воспитали такими запретами. Слишком ярко и чисто тут мы эмигранты, Мы дикие. Им казались мы быдлом, а нам казались Великими. Ты отвечаешь за кого-то, Будто стал отцом. Мы оказались перед выбором, решавшим всё: Стать наркоманом или продавцом. И в любом случае теряешь сон, ведь ты знал Каждого мента в лицо. И я всегда мутил свое, и мне ебло, Кто там лидер. Они дохли, как крысы, Передозы раз в неделю как минимум. А я, блядь, радовался, ведь я большинство ненавидел. Мы все творили все, что врач не велел. Всех ловили, и тут каждый сидел, но стучали те, Кто врать не умел. Я тут, помнишь, постоянно в наушниках с походкой Тупо капал жопой наружу. Тот, кто тайком ебт ваших жен и подружек. Вас приписывают к крестным отцам. Какой бред, ведь ты всего лишь пацан. И аресты еще повод повыёбываться. Друг за друга круг замкнутый, юность не вернет Юго-Западный, Юго-Западный, Юго-Западный! А сколько я накосячил. Каким я был, вспоминать неохота. Казалось, он не Монтана, а был всего лишь наркоман И пасота. И вокруг каждый хуеплет продал бы маму За сотку, но пытался оправдать тем, что торчал и На ломках, и поэтому стучал за решеткой. И я бежал, я блевал ночами прошлые годы. Молился Богу, хотя в Бога не верил. Но говорят, что в рай ведет через любовь. Полюби и ты найдешь в него двери.