Мы с ним росли в одном дворе

Мы с ним росли в одном дворе. И я открою вам секрет: у нас с Семёном Папа был один. Ни он, ни я его не знал. По детям папа не скучал держал галантерейный Магазин. Известно, детям без отцов так не хватает леденцов, И мама вечно пьяная домой. И вот в семнадцатом году Семен в горячечном бреду Поклялся сделать папе божий жмот. За двадцать пять лимонов он купил подержанный Висон И в магазин зашел как джентльмен. Снял шляпу, в розыск позвонил и пол обоймы разрядил Папане в пузо, точно в манекен. Они приехали тотчас и били Сёму сгоряча. За это он их люто невзлюбил. Едва завидев легаша, шептал себе Семенчик: "Ща, ты помнишь все, ты их приговорил". Шикарно жить Семен любил, и он с любою властью Был в принципиальных разногласиях. За Николашкой он сидел. Керенский дал ему расстрел. Совдепы им кресты украсили, Но он нигде не кочевал. Он жить любил. Он риск искал, и он себя, Конечно ж, не сберег. Две пули в голову ему во время шухера в Крыму влепил голубоглазый паренек. В руке холодной нож сжимал, дождь кудри черные Трепал, а он лежал и в сумерки глядел. Прошло неполных тридцать лет с тех пор, Как Настеньки в буфет зашел король галант и прочих Дел. Прошло неполных тридцать лет с тех пор, Как Настеньки в буфет зашел король галант и прочих Дел.