Любовь и крыша

Забываю Чехова, езжу не по правилам в Кухню с Беломориной за ночь раз по пять. Крыша-то уехала, адрес не оставила, И теперь не знаю я, где ее искать. Крыша-то уехала, адрес не оставила, И теперь не знаю я, где ее искать. В подворотне пол бубить будут меня грешного. Ночью необобранный бегаю, кричу: "Помогите, голуби, граждане сердечные! Ежели крышу встретите, я ее ищу. Помогите, голуби, граждане сердечные! Ежели крышу встретите, я ее ищу". А как же я ее любил от черепицы до Стропил, от струйки дыма из трубы до сеновала. Я с ней ложился и вставал, как люди жил И умирал. Но крыша съехала, всего ей было мало. Я с ней ложился и вставал, как люди жил И умирал. Но крыша съехала, всего ей было мало. Во дворе на лавочке сяду с горемыкою, Расскажу товарищу про свою беду И про то, что давеча воробей чирикал мне Вроде видел крышу он в городском саду. И про то, что давеча воробей чирикал мне Вроде видел крышу он в городском саду. А как же я ее любил по воскресеньям с Мылом мыл, следил, чтоб летом ей не докучали осы. Всегда хватало ей тепла, она ни разу не текла, Но вот взяла да и свалила без вопроса. Всегда хватало ей тепла, она ни разу не текла, Но вот взяла да и свалила без вопроса. Двери Заколочены и замки навешаны. Чистотел бы кто-нибудь к сердцу приложил. Закатился в Сочи бы, всех послал бы к лешему И на белом катере с крышею уплыл. Закатился в Сочи бы, всех послал бы к лешему И на белом катере с крышею уплыл. А как же я ее любил от черепицы до Стропил, от струйки дыма из трубы до сеновала. Я с ней ложился и вставал, как люди жил И умирал. Но крыша съехала, всего ей было мало. Я с ней ложился и вставал, как люди жил И умирал. Но крыша съехала. Всего ей было Мало.