101-й километр

От неонового света глазу холодно и больно. На сто первый километр уезжаю добровольно. На сто первом километре на ветру не реют флаги, Там на этом самом ветре доживают жизнь бродяги. Там в реке играет лещ, а в избе баян, Коль гуляет по земле перекатная. Ни банкира, ни качка делить нечего. Постирушка с утречка, а драка к вечеру, Драка к вечеру. С детства верил я поэту, чьи стихи учили в Школе. Он сказал, что счастья нету, В жизни есть покой воля. Здесь с покоем напряженно, да и воля под надзором. Дарят нам чужие жены счастье темным коридором. Два бревна, сарай, качели, Трактор на горе, лампа в шестьдесят свечей, Абажур сгорел. Две лопаты уголька в печку брошены. Наливай, братан, стакан по-хорошему, По-хорошему. И не сказал бы я, что спета моя песенка, Но знаю: на сто первом километре буду сам себе Хозяин. Соберу в лесу под елкой то ли Думу, То ли Раду, двух девчонок из поселка и Цыгана-конокрада. Мне гнедую, а ему масти вороной. Все одно пойду в тюрьму, а с кем мне Все равно. Так что Фофам не продам в потьме Сотканный, где мне снились иногда отмель с Лодкою, отмель с лодкою. И так как все мои вопросы остаются без ответа, Две мечты имею космос и сто первый километр. В космос точно не забраться, для него не вышел Рожей. Так что двину-ка я, братцы, К светлым далям Подпорожья. Там в реке играет лещ, а в избе баян, Коль гуляет по земле перекатная. Ни банкира, ни качка делить нечего. Постирушка с утречка, а драка к вечеру, Драка к вечеру.