Я часто просыпаюсь в темноте

Я часто просыпаюсь в тишине От свиста пуль и визга бомб фугасных. Мне кажется, я снова на войне. Мне кажется, я снова на войне, И кто кого пока еще не ясно. Прижат к земле и ждет команды взвод, Вернее, то, что от него осталось. Назад нельзя, и мы пойдем вперед. Назад нельзя, и мы пойдем вперед, И все, что было, повторим сначала. Истошно воют в небе мессера, Пытаясь в хвост зайти четверке Илов. И тридцать лет в ночи, крича "Ура!" И тридцать лет в ночи, крича "Ура!", Мой голос рвется в грохоте разрывов. И, очередью полоснув окоп, Зажав в зубах нательный медный крестик, Мы прыгаем на головы врагов. Мы прыгаем на головы врагов, на шеи этих белокурых Бестий. Прости, родная речь, мне мой Язык. Сейчас не до изящности словесной. В дубовый крест плюю с зубами крик. В дубовый крест плюю с зубами крик моих детей, И мату в горле тесно. Две пули в грудь, и я уже убит. Огонь в глазах. О Господи, как больно! Явитесь же все те, кто нас простит. Явитесь же все те, кто нас простит, Все те, кто с нашей смертью обездолен. Я часто просыпаюсь в тишине.