В 62-м году

Не во сне, не в бреду, в шестьдесят втором Году, содой пряжку от ремня начистив, Как всегда, до блеска. Первый пласт, первый джаз я пошел в четвертый класс. Это было очень интересно. Мама с папой врачи, не дремали стукачи. Рассказал на переменке анекдот я про Никиту. И в одиннадцать лет повели на педсовет. Обошлось, но дело было шито. А на Невском людей газировка везде. И Стрельцов все сидел, бедолага. Жар Титов облетал, красный флаг прославлял. Но ведь не было лучшего флага. Но ведь не было лучшего флага. С песней шел на парад дружный пионер-отряд. И дрожала вся округа в школе сбор металлолома. Старый вор Никанор так любил нас, Что на спор утащил два сейфа из обкома. Старый вор Никанор так любил нас, Что на спор утащил два сейфа из обкома. А в цирке новый сезон год уже как в СИЗО загорает У-2 сбитый летчик. И на дачах опять все набрали опят. И светлей были белые ночи. И светлей были белые ночи. Было все это так: домны плавили металл, И меняли дудочки ребята на клише от "Битлз". И пока я в кафе нес ее большой портфель, Управдом засаживал свой литр. И пока я в кафе нес ее большой портфель, Управдом засаживал свой литр. Апель враз обрусел и туфлей у привсех Колотил наш генсек по трибуне. Окуджава гремел, но на нашем дворе был Я самый крутой семиструнник. Был я самый крутой семиструнник. Не во сне, не в бреду, в шестьдесят втором Году, содой пряжку от ремня начистив, Как всегда, до блеска. Первый класс, первый джаз я пошел в четвертый класс. Это было очень интересно. Первый пласт, первый джаз я пошел четвертый класс. И это было очень интересно.