В середине пути

Стала жизнь поинтересней. Голове кавардак. Но всё чаще мы с тобою остаёмся одни. А из родника течёт в ладони та же вода. И всё та же ель раскачивает шишки над ним. Дом стоял когда-то на окраине, А теперь, похоже, в центре города. Без бутылки с другом разобрались мы. Не влезала его ложь в три короба. Нынче кони стали ох упрямые, А когда-то были, помню, сильно резвые. На щеке была когда-то ямочка. Нынче щёку борозда Прорезала. Стала жизнь повеселей, да не тянет в бульвар. Как наладишься в Москву там пир во время чумы. А где-то подрывает носом дуб шерстнатый кабан. И тормозят грузовики на трассе возле корчмы. Не обижен дорогими платьями И тугими женскими коленями. Но звоню теперь я чаще матери, Чтобы снизилось её давление. И я, как прежде, будто лев готов к прыжку. Но не в моде нынче косы русые. И всё чаще вспоминаю бабушку. Жаль, что денег не было тогда на бусы Ей. В гости пришли Мы на эту непростую землю. И по своим домам Всем разойтись придётся. Солнечный блик. Короток. Живёшь ты так ли, с тем ли. Судеб людских дома лежат в Пыли. Стала жизнь побогаче. Только пить не хочу и не лезет почему-то в Горло лишний кусок. И, как прежде, всё халаты ночью снятся врачу. И, как прежде, шлёпаю на кухню босой. Память по лбу вдруг ударит обухом. Упаду, окован на пол звеньями. И проваливаюсь я, как в облако, В виртуальную реальность времени. Нынче кони стали ох упрямые, а Когда-то были, помню, сильно резвые. На щеке была когда-то ямочка. Нынче щёку борозда Прорезала. В гости пришли Мы на эту непростую землю. И по своим домам Всем разойтись придётся. Солнечный блик. Короток. Живёшь ты так ли, с тем ли. Судеб людских дома лежат в Пыли. Судеб людских дома Лежат в пыли.