Развёртывая рассвет

В самый тёмный час, тот, что перед рассветом, В лунном гетто, где каждый рэпер и поэт. Абонент ты недоступны, звонки преступны на посту. Я поклоняюсь твоему кресту, Владыка. Что есть я перед твоим ликом? Пулинка, улитка на склоне горы великой. Моя религия, моя реликвия, книга книг, Наполняющий любовью мои дни родник. Мы одни, город тих, но в небосводе энергия восхода Встаёт, поёт природа. Полифония перехода из ночи в день, И солнце нам укажет тень от наших тел и Дела. Луч летел сквозь лето, скорость света. Ты неодетая ногами плавила паркет, Ловила плед, упорно покидавший плечи. Застенчиво шептала мне: "До вечера, До встречи". Это дар речи, от избытка сердца говорят Уста. Я и сам устал спать где-то по поездам И по звёздам править путь. Грязь костром под мостом, скоро Подмосковье. У меня есть дом, у меня есть то, Чем я готов делиться с ближним. Не лишним, а последним, следом за Всевышним. И все вышли из подъездов, слушая рэпчину. Знаешь, в чём причина? Наш Бог мужчина. Православие, предстояние, трезвение. Я знаю эти здания в поре цветения. Ты держишь город на ладони, как макет, И всё гнилое тонет, развёртывая рассвет. Православие, предстояние, трезвение. Я знаю эти здания в поре цветения. Ты держишь город на ладони, как макет, И всё гнилое тонет, развёртывая рассвет. Проходит время, и я уже не верю, Что когда-то пьяным спал у неё под дверью. Я не сатир и потому не бегаю за нимфами. Всё позади, и не рисуйте, сука, Мимбы. Найти бы эту грань. Не прогибайся, но не рань, будь вверх. Наверное, это мой рай с тобой. Мы прошли километры бед, проплыли море горя. Моя победа, моя Виктория. Траектория движения небесных тел, Напряжение горизонта. Водораздел зелени растений, вплетены святые Письмена. Семена ждут влаги, младенцев ждут имена. И на соборе Святой Софии крест, Виды Византии, города, вина и винограда изобилие. Позови меня, и я пойду к седым горам, Там, где к своим стадам выходит старый Авраам. Эйя, вершина Арарата, Ноев ковчег. У подножия Карпат костры, еда, Ночлег. Но каждый человек идёт к Богу или за Ним. Сион, Староживая пашня, Иерусалим. И все океаны там впадают в Иордан. И никогда мне не ходить по этим городам, Да. Но даже местные знают эти слова красивые о Том, что Царствие Небесное берётся силой. Православие, предстояние, трезвение. Я знаю эти здания в поре цветения. Ты держишь город на ладони, как макет, И всё гнилое тонет, развёртывая рассвет. Православие, предстояние, трезвение. Я знаю эти здания в поре цветения. Ты держишь город на ладони, как макет, И всё гнилое тонет, развёртывая рассвет.