В лицах

Моя молодость бурная, Пьяная. Только ритубалил, когда качался в двадцать Лет, больше ничего не крутил. Самый бедный он может быть духовном плане, Город, а материальном плане он не так уж и Бедный, потому что с УАЗика пока еще КамАЗ выводит И на подворовывают. Тольятти Москва. Опустилась на город зима, за стеклопакетом массив, Шум разного типа людей, машин. Втыкаю в киви, вонзаю клинок, кайфую в оттенки Покорности, в лица, злобу и ненависть. Лицезрея из дома пешком до ближнего круга иду. Пару кварталов спустя спускаю лавы на хуйню, На самотек пускаю за все грехи каюсь. Прости, распятый Иисус опять на попятную. Каин убил Авеля. Смотри, земля напомадилась. Кто-то не по той тропинке повадился, Не ту соску выбрал. Сапожник со гневом познавший верха, теперь обитатель Низов бетонных квадратных седины впадин. Тут смеют падики, зато с окон летят пустые чекушки. Детвора добивает бычки. За моим домом теснятся бэушные двушки. Декабрь снежный. С Олимпа я выпал свежим Изгнанником. Чушь из уст этих праведников чужда. Грузово и грустно, ведь на безрыбье и рак уже Рыба. Дымарнул в автобусе, снились на лицах многих Улыбки. Очнулся серость и депрессия. Вышел на Чайкиной, в кармане дикта все помятые, В ушах биты, сбоку быки бодатые. Холодный воздух залазит под парку. Пара паленых пиздуков близ ателье нервно ищут Закладку. Мне еще пару шагов до Кастоса, Но занесло все в сугробах. Пойду в обход, то в кроссы. Я на студийке, прошло минут пять, грей так барще. Куплет оставлю и рад буду, хоть и после нырну В этот ад с жигулевским бэдлосом, Барыгами, их крепежниками, быстро деньгами и Прочими. Мчусь на холодной маршрутке с демкой и Капами в обратном порядке, с другим настроем, Но с теми же серыми гаммами, с пустыми глазами И отчасти сердцами разбитыми, что счастливо свитыми. Солнце садится, пора расходиться. Охота куда-то деться, потянуться, Раздеться, отрубиться, сном забыться. Что-то приснится. Читаю в лицах татищевские принцы. Бейсболке, не без Бога, не без толку. По субботе по моде на свободе походим. В что-то новое приключиться. Не поздно воспрять духом, здоровьем поучиться. Эмоции, амбиции, психология. Устроить, понять, помолиться. Повсюду церкви, музеи, библиотеки. Подпоротни, мутили штакеты, теперь трутся в аптеке Разные личности. Шизофрения с аутичностью нервно курят в стороне Пороги, пороки. Декабрь покрыл дороги. Вымыты ноги. В ушах битос. На студию едет Татищевский. На фоне серого питона синяя кома в приходах Наркотических. Встречу знакомых. Кто-то в форме, кого-то в норме. Урбан, утомленный трудом и реформами со своими Загонами. Двор, гаражи, подвал, Люди. Кто-то подстал бы, не то я познал. А я на студию не опоздал. Читаю дикта и пока не устал. Кто-то кипит, кто-то расслаблен под этот бит. Летит и сыпет искрами, в лицах видит искренность, Перекрытой мыслями, как под кислами. Про тольяттинские улицы сны смотрю, Не остыл. Из Москвы салют. Каин убил Авеля. В лицах татищевские принцы. Каин убил Авеля. Тольяттинские улицы. Лицо застывшее, гримаса холодом оскал. Заточенные иглы впивались в мои нервы. Стервы лезли зубочистками. Глупее взглядов не видел. Типа держи себя в руках и в них все Остальное. Или из заряда тебя тихо проглотит стадо.