Я остаюсь

Я остался белым снегом под надзором у тайги, Холодным дуновением воды горной реки. Я остался белоснежным следом тигра в сопке, Солью океана на белой ветровке. Я нестерпимый дождь, который бьет по окнам. Эхо, что гуляет где-то в катакомбах. В степях без края тяжелый туман, линии судьбы, Что расплескались по твоим рукам. Я одинокий космос наверху, Атлантида под ногами, Что стремится в глубину. Моя душа частица Бога Альфа и Омега была и Там, где не ступала нога человека. Я уже вечен при жизни в вот этих песнях, Вот этих мыслях. И мне не стыдно будет посмотреть Богу в глаза. Это был путь со смыслом. Моя душа сквозь столетия Летит вперед, словно солнечный ветер. Я в каждом месте и в каждом моменте Запечатлен монументе. Я уже вечен при жизни В вот этих песнях, вот этих мыслях. И мне не стыдно будет посмотреть Богу в глаза. Это был путь со смыслом. Моя душа сквозь столетия Летит вперед, словно солнечный ветер. Я в каждом месте и в каждом моменте Запечатлен в монументе. Я голос, что доносится с вокзала каждой ночью. Я путник, что стирает ноги вдоль обочин. Одиночный выстрел автомата где-то там вдали. Нерушимая дуга пространственно-временной петли. Холодный материк на краю эллипсоида. Многомерный спин полета астероида. На горизонте вдалеке кровавый закат. Тот самый неисправный аппарат, который невозможно уж Его тут приостановить. И даже смерть Кассио не разорвет красную нить. Она ведет с утробы в долгие века. Я остаюсь между мирами, граница тонка. Я уже вечен при жизни В вот этих песнях, вот этих мыслях. И мне не стыдно будет посмотреть Богу в глаза. Это был путь со смыслом. Моя душа сквозь столетия Летит вперед, словно солнечный ветер. Я в каждом месте и в каждом моменте Запечатлен в монументе. Я уже вечен при жизни В вот этих песнях, вот этих мыслях. И мне не стыдно будет посмотреть Богу в глаза. Это был путь со смыслом. Моя душа сквозь столетия Летит вперед, словно солнечный ветер. Я в каждом месте и в каждом моменте Запечатлен монументе.