Искры на снегу E

Я бегу на улицу искомый, искомый судьбою, С белым конвертом Господу Богу гонимым изгоем. Все еще живой, но так же голоден, как и Вчера. Я пишу, пишу куплеты, но в ответ ни Черта. Может, даже да, я им не чета. Может, нищета говорит о себе в мегафон. Может, даже уже не могу зачитать я нормально свой Куплет на простой микрофон. Может, я ослеп, а может быть, уже девятый день Пребывания моего в Царстве Небесном. Может и такое быть, что уже надо на покой. Кресло-качалка да плед. Здравствуй, неизвестность! Вы хотели знать, на какой я долго сидел дозе? На поэзии, на поэзии и прозе. Не ругайся матом в песне, говорят мне лапухи. Больше лирики, не спеси, будь как все и не Тупи. Нахер все форматы. Не хотите, не слушайте то дерьмо. У меня вселенная и мне построен теремок. Окей, пускай буду голодным и босым. Это мой рэп. Две реальности и между ними я Как Тауэр. Победы не видать, душа открыта Нараспашку. Идти по перевалу, детка, Ну порою тяжко, но пока не сломаны копыта, Я шагаю далее. Нужна свобода, ни к чему мне ордена с медалями. И пусть следы уводят вдаль, туда, где нас не Будет никогда седой февраль, заметает годы под Ногами, воруя мечты, оставляя навсегда пылиться Желтые листы. Мои тетрадки знают меня лучше, чем любой из вас. И как бы ни было, и если выпадает шанс, Ухвачу и заберу, достану до неба руками. Я не отдал этому жизнь, иду к нему веками. Искры на снегу. И пусть следы уводят вдаль, Туда, где нас не будет никогда седой февраль, Заметает годы под ногами, воруя мечты, Оставляя навсегда пылиться желтые листы. Мои тетрадки знают меня лучше, чем любой из вас. И как бы ни было, и если выпадает шанс, Ухвачу заберу, достану до неба руками. Я не отдал этому жизнь, иду к нему веками. Нахуй лирику. Я голоден. В съемной однушке мало места, плюс холодно. Не говори, что нету поводов нам бы согреться, Не умереть от голода. Ставки стоишь, оставим только на себя такой Заебанной, но налегке такой заебанной. Но время тикает на рукаве. Никуда не бегу, просто вечно спешу. Ведь знаю, что не вечный, ведь знаю, Что дома ждут через дым каждый день. Слишком тонкая тень, привкус алкоголя плюс гончая Порода. Нет, мне невкусно, но хотя бы сейчас не Больно, ведь она знает цвет глаз, когда еле дышал. И лишь она разделяет меня и небеса, Ну а пока меня питают биты, доченька и ты. Дочери почти три. Какая лапа, посмотри! Ранчо времени бы не остыть. А то кто будет кормить? Ведь в этом мире без боя уж точно никак. Мечты выбиты чернилами на рукавах. Как хоронить? Да никак. Когда наступит тот день, по ветру развеи мой прах. Я все равно буду вечен хотя бы в этих Стихах сейчас на этих битах. И лишь обидно за тех, кто будет сердцем скучать. Искры на снегу. И пусть следы уводят вдаль, туда, где нас не Будет никогда седой февраль, заметает годы под Ногами, воруя мечты, оставляя навсегда пылиться Желтые листы. Мои тетрадки знают меня лучше, Чем любой из вас. И как бы ни было, И если выпадает шанс, ухвачу и заберу, Достану до неба руками. Я не отдал этому жизнь, иду к нему веками. Искры на снегу. И пусть следы уводят вдаль, Туда, где нас не будет никогда седой февраль, Заметает годы под ногами, воруя мечты, Оставляя навсегда пылиться желтые листы. Мои тетрадки знают меня лучше, чем любой из вас. И как бы ни было, и если выпадает шанс, Ухвачу и заберу, достану до неба руками. Я не отдал этому жизнь, иду к нему веками.