Мой город

Через километры стен бьёт чей-то шёпот в ухо. Возвращаясь, потерянный сын к истокам зов Ктулху. И ступая по родной земле, вдыхая дым полей от Выжженной травы, моя Мурыновка, я пру с ней. Все это время, погода в спину дули ветры, Бури испиздили лица, сжигали, становились пеплом Люди. Те, что клялись годами в верности до гроба. Наступила вечная весна светом в катакомбы. И вот он я. От магистралки до ЦЦ Кометы Вместе с братьями в ночи наводим под прицел весь Этот город. Спустя один десяток лет поменялось Многое, но нас позади нет. До боли сладкий запах ноздри жжет родного простора. Мое отсутствие, считайте, было в ваши форы. Поднимая руки снова к небу под свободы вкус прошу У Господа: "Живи годами, дорогой Курск!" Под голубым небом мне тут наследство. Руины, пепел, где провел я детство. Забытый Богом город постепенно стирает лицо, Где важно просто не стать подлецом. Эти курские окраины, холодные дворы и помещения Полуподвальные стали для молодых естественным Отбором. Кто-то ушел на дно, а кто-то стал в стволе Затвором. по-прежнему, да только морды стали шире Метра. На каждом перекрестке здесь теперь торговый Центр. Это мой дом, где соловьи поют с надрывом Песни. Малая земля разбитое корыто грузом в двести. Но боли дорогой в глубине моего мира. Эй, я говорю тебе нет, не май на вира. Папины сынки, депутаты бред, тачки, телки да ксивы Точат город двадцать лет подряд, как крысы ломоть Сыра. Скоро падки снова полетят по синей ленте неба. Мы еще, братан, добавим жара. Тут будет пекло. Держи кардан, пусть под ногами слоем чернозем, Если сломают ноги по-пластунски, сука, Доползем. И походу там, где я родился, Там и кану в лету. Несите меня на покой, люди прямо к деду. Ну а пока живой мой город станет самым лучшим. Меня не было двенадцать лет, и я ему был Нужен. Под голубым небом мне тут наследство. Руины, пепел, где провел я детство. Забытый Богом город постепенно стирает лицо, Где важно просто не стать подлецом. Эти курские окраины, холодные дворы и помещения Полуподвальные стали для молодых естественным Отбором. Кто-то ушел на дно, а кто-то стал стволе Затвором. Под голубым небом мне тут наследство. Руины, пепел, где провел я детство. Забытый Богом город постепенно стирает лицо, Где важно просто не стать подлецом. Эти курские окраины, холодные дворы и помещения Полуподвальные стали для молодых естественным Отбором. Кто-то ушел на дно, а кто-то стал в Стволе затвором.