Зов Ктулху E

Колодца ахеронских ужасов моей мертвой души ждались, Когда свет потушили секстантой смутиши. Тух одному известно, кто теперь там ютиши. Стухла мечта, вяжу фестралов, а на них пошив Заточенными косами черные косы на ножи. Босые ведьмы, жертвоприношение в аду ржи. А жизнь такая, наступил в дерьмо и в нем Уж по уши. Там тело мое с хрустом, single Double wise написать шиши. Пошире морды, какой-то Мордор, возвращайся в Шим, Здесь расписано по нотам, ты тут пассажир. И ночью ангел в мой дом приходил, просил: "Ну покажи те шрамы, за которые тебя тоже шлют Пироги". Камень в няньку, да я падаю за теми Рожи. Он приходил в разных обличьях, Разные типажи: друзья, знакомые, Шлюхи, даже бомжи. Его кафедра Вельзевул, Антон, Франческо, Рашид. Теперь я вижу в сигаретах пламени жик, В отражении зеркал какой-то рыкатый мужик. Испытаний тьма в глазах икон или последний пшик Повествует Некрономикон из отворил лжи. Одинокий остров среди океана страстей искал тебя как Воздух, нашел, но ты весь из костей. Это долгий путь, я бросил все, пришел напролом ради Того, чтобы меня там обнял так он. Остров среди океана страстей искал тебя как воздух, Нашел, но ты весь из костей. Это долгий путь, я бросил все, пришел напролом ради Того, чтобы там меня распял так он. Уже как десять лет липнет безумие в глазах. Бред, знак, искривизумия, жизнь колбаса. Не угадал даже сам Доктор Пинхосаза, Что раньше времени страна растает, словно пармезан. Идет война, республика Афганистан. Добро с малой саперной лопатой внутри, Как партизан. Идет война добра и зла, Рядом поезд Сапсан. То как на сковородке толкай, будто пенис по трусам. Я видел часоперсов, и они говорили: "Продай свою душу, свой стиль, Как японцы Хасанда". То как путь по лестнице вниз, глубже под небеса. Видно, из куплеи настает-то только нет венца. И почему здесь веет холодом? А кто ответит? Я жил по зову сердца не Ради денег. Желал добра, каждый чушки имел талант. Это око смерча, я как терминатор с поднятым пальцем. Остров среди океана страстей искал тебя как воздух, Нашел, но ты весь из костей. Это долгий путь, я бросил все, пришел напролом ради Того, чтобы там меня распял так он. И в этот раз снова небо запахло свинцом. Умер, словно цветут кактусы, редко машет концом. Поздно мешать улыбку братцы вместе с кислой рвотой. Угля кислый газ течет по венам вместо кислорода. В этом цирке бес на банане становится Богом. Осень за окном набирает вес. Вавилонская шлюха седлает дракона. Поля конопли срывают сокол. Молодые башни горят, туполя рыдают, И в исоком студнеют пашни. Нужен итог этой дороги. Осень выходит из моря на берег. Я подвожу этой жизни итоги. Некорона green зеленых америк. Намерений перети они ставят кресты с параллельными Ветками вместе. Каждый из них стремится попасть к Огненной листве, где загнутся в песне.