Алкояма E

Владивостокская классика. Голос бархатный, ласковый. Накрыли поляну, распили. В старом японском распиле звучим особенно правильно. Распиздя и на заправленном. Никак не уснет спальный. Эхо скитаний идет по пятам. Моя депрессия фонит, тело вшивая в диван. Дело обрастает врагами. Враги на коленях под камерами. Анонимность спасала, но и в этом я проебался. Любовь в сердце на слайсы. Без нее сердце айсберг. Лучи весеннего солнца не принесли светлых эмоций. Ветряк стал куцым. Ебля головы, потом тусы. Незамысловатая музыка людям со специфическим вкусом. Ты можешь уехать в Грузию, но с тобой рядом Поедет грусть. Русская алкогольная яма под лампочкой тусклой. Раз. А я не отдыхаю, как наливайка, И не одесхаю, как вино черпи. Это вы, черти, так гаситесь. На синей волне можно открыть душу или вклеить густую Бороду. Горечь радость раздербанить поровну. Мой первый тост за молодых, но нездоровых. Второй за кровников, третий за Четвертый я поднимаю За похороненных. Вот только грусть лежит на дне баклажки. Это спутник алкашки. Это спутник по типу вот как эти твои электронные Сиги, уже заебавший ка-ка-кашель. Так и радость продается в розничном магазине. Купил черт-черт и отморозился. Схема работает просто. Стал взрослым, помер, в земле пророс. Или проебался, как многие парни, Больные, закошмаренные, с розовыми ебалами, Смуглые, такие латиносы. Мир всем тем, кто не смог из алкогольной ямы Выбраться, из ямища, Из ямища. Да и вообще, пацаны, Пацаны, пацаны, поешьте, Попейте чифиру, поотлеживайтесь под чиллером, Пооткисайте, поотмокайте. Придите в себя наконец, сделайте паузу. Братан, Давай посидим. Давай.