Одессит Мишка

Широкие лиманы, Зеленые каштаны. Качается шаланда на рейде голубом. В красавице Одессе мальчишка голоштанный с Ребячьих лет считался заправским моряком. И если горькая обида Мальчишку станет донимать, Мальчишка не покажет вида, А коль покажет, скажет ему мать: "Ты одессит, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет и не Теряет бодрость духа никогда". Изрытые лиманы, Поникшие каштаны. Красавица Одесса под вражеским огнем. С горячим пулеметом на вахте неустанной Молоденький парнишка в бушлатике морском. И эта ночь, как день вчерашний, Несется в крике и пальбе. Парнишке не бывает страшно, А станет страшно, скажет он себе: "Ты одессит, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет и не Теряет бодрость духа никогда". Изрытые лиманы, Поникшие каштаны и тихий скорбный шепот Приспущенных знамен. В глубокой тишине, без труб, без барабана Одессу оставляет последний батальон. Хотелось лечь, прикрыть бы телом Родные камни мостовой. Впервые плакать захотел он, Но командир обнял его рукой. "Ты ж одессит, Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет и не Теряет бодрость духа никогда". Спокойные лиманы, Зеленые каштаны еще услышат шелест Развернутых знамен, когда войдет обратно Походкою чеканой в красавицу Одессу Усталый батальон. И уронив на землю розы в Знак возвращенья своего, Парнишка наш не сдержит слезы. Но тут никто не скажет ничего, Хоть одессит Мишка, а это значит, Что не страшны тебе ни горе, ни беда. Ведь ты моряк, Мишка, моряк не плачет. На этот раз поплакать, право, Не беда.