Расскажи мне дядя

Расскажи мне, дядя, свои боли. Как дышать, когда не чувствуешь ты воли? В неполные тридцать сжато все, Словно чей-то ботинок на моей груди. Расскажи, что вырвали внутри меня. Что за шрам под ребром жжет изо дня в День? Что забрали там, чем теперь я пуст? Почему живу, будто должен, а я уничтожен? Я не хочу слышать, как ты меня понимаешь. Ты даже одного процента не знаешь. Там только ужас видишь двадцать четыре на семь. Я практик, а ты лишь составитель теорем. Ты не был там, где пахнет страхом и прощаешься С душой, где каждый выбор как прощание с собой. Только ужас видишь двадцать четыре на семь. Я практик, а ты лишь составитель теорем. Эй, ты листаешь жизнь, как конспект лекций. Я же пометки на полях инфекций. Там, где ты рисуешь стрелки и графы, У меня трясутся пальцы от давней кровавой жатвы. В твоих схемах люди точки и нули. В моих шрамах люди те, кого не спасли. Ты считаешь шансы, проценты, предел. А я считаю тех, кому помочь не успел. Я не хочу слышать, как ты меня понимаешь. Ты даже одного процента не знаешь. Там только ужас видишь двадцать четыре на семь. Я практик, а ты лишь составитель теорем. Ты не был там, где засыпают без имен, Где тишина звучит громче, чем шум. Ты только ужас видишь двадцать четыре на семь. Я практик, а ты лишь составитель теорем. Расскажи мне, дядя, как не гнить изнутри. Как вернуть себя, когда тебя разодрали? Если сердце это больше, чем приборы и схемы, Почему же твои формулы меня не собрали? Я не хочу слышать, как ты меня понимаешь. Ты даже одного процента не знаешь. Там только ужас видишь двадцать четыре на семь. Я практик, а ты лишь составитель теорем. Ты смотришь в пропасть через старый объектив, А я в нее падал и еще терпеливым. Ты только ужас видишь двадцать четыре на семь. Я практик, ты лишь составитель теорем.