Едет-катит E

Ага, Рыночный, блядь. Северо-запад, Ноль Крепких нерв все стране и стакан на удачу. Это рыночный бит. Он в машине раскачен, Очень громко звучит. Ну как тут не газу, братва, что-то кричит? Значит, будет тамада. Едет кадет русский таз по песне Рынка. Пацаны все на спорте, и у всех там улыбка. Солнце в небе горит и дорога просторна. Ну как тут не спеть? Русский стайл комфорте. Играет музыка с колонок дома, на работе, В подъезде с окон и постоянно в переходе. Играет музыка везде. Ты в качине, брат. Это рыночный стайл. Он новым всем рад. А может, и металл, или панк, или поп. Знаешь, это большой-большой круговорот. Ты просто слушай и кайфуй от смысла, Брат. Не делись на ряды, это все лишь обман. Делать нехуй, мы не идем к успеху. Не одевали балахон и страз доспехи. Я не обедал в Праге и не снимал ридс Картон. В цеху пакеты плюс подработка официантом. Пока все бухали Мы играли в футбол. Боря-братуха, Пеле и на коробке, На сетке или в квадрат у пятого подъезда сходка Всех районных бригад. Я помню свой первый текст, как усывался Борис. Я до конца это дерьмо тогда поклялся творить. То микрофон на скотч, то микрофон на резинке. Качество хуйня это было нашей визиткой. Но мы пёрли вперед, подрывая народ. Давешниках услышала Москва. Спасибо, Эро. И пусть я не пророк, Но Боря, братан, я обещал ебашить до конца, И я не соврал. Слышь. Сегодня Толя поедет в центр, там на катер. Ты снова будет лапать какую-нибудь Катю. Пока каратели беспределят в Новороссии, Я в октябре поеду на концерт Розика. Уже осень поздняя, нету кваса возле Континента. Скажи мне, Викуля, че за беспредел то? Неужели мне придется тащиться на Снайпер? Я дал тебе песен, ну а где, сука, лайки? Мне с лагеря прислали четки и нарды. Я смотрю фотки, я там с Челкой, рядом Ванька. Мы оба загорели к учебному году. На заднем фоне с гитарой мелкий Соболь. Хлеб-соль вам. Прошу, не стойте возле посольства, Не митингуйте за пирожки. Слышь, не позорьтесь. Я позволю себе ненадолго вас покинуть. Еду разгонять Майдан в Гонконг, потом в Пекин. Вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди. Рынок такой молодой, но, блядь, Десять лет позади.