В рутине будней E

За окном уже темнеет, но я выхожу во двор. Завожу свое авто и Фараонов на повтор. И дорогу в никуда мне освещают небеса. О том, что накипело, постараюсь написать. Я, конечно, не Кабелла, но дайте хоть чуть-чуть. Плюс еще чайханский плов и к нему, блядь, ачучук. Я стараюсь чересчур, но судьбу не обогнать. Опять включаю дальний, где легла ночная мгла. Слышь, мой доктор не игла, мой доктор бит, И душевную печаль в нем вновь топил. Лишь нотный мир сожмет спирали ум. То, что ночью попадаю в пробки, виноват егут. Деньги сами потекут. Снова с Саней перекур. Тем, кто на Невском берегу, все будет very good. Наши люди не ревут, наши люди в слюни рвут, Ведь по детству на коробке установлен тюнинг гуд. Пацио на loop, Эро, Биток и Глум. Когда-нибудь и я пойду за питоном в ЦУМ. Нам питон к лицу и крестик на весу. И что бы ты ни думал, знай, вместе с Нами Зур. Завожу свой авто и снова на газ. Под биты Липеров ухожу снова в транс. Я злая собака, за мной много грехов. Надеюсь, Всевышний не набьет мне лицо за мои косяки И за наглый напор. Ты прости меня там, что не смог я ниче. Не учитель, не технолог и читая так. Столько много хотел, а в итоге тюфяк. За проблемы прости и за то, что просил меня Выручить там, где лучше убил. Это сущность такая попадать и справлять. Хотя много таких, но не хочу этих знать. Я развернул свою машину и обратно домой. Это единственный мир, где не чувствую боль, Где нету проблем, где нету зверей. Только комп и наушники и вперед, побыстрей. Написать бы для вас, чтоб душа нараспашку, Но я не разэмбал, не пою про рубашку. Я рыночный слэнг с вишняковских окраин. Мат, перемат и рыпак для стравы. Мы фантазируем, живем мечтами и словом. Все наши обещания ни на чем не основаны. Мы ходим сонные, в голове бесконечные споры. Не доверяем игре, кажется все подтасованным. Я никогда не считал себя умным взрослым. Я, как и раньше в тридцать, юный подросток. Я тоже ошибался, смотрел на все косо. На словах был братом, а на деле порознь. Я дарил подарки, но в груди душила жаба. Я не скрываю ничуть, я один из самых жадных. Я говорил о любви, а на сердце прохлада. Морочил людям голову налево и направо. Там, где было весело, вдруг стало скучно. В голове не осталось вопросов насущных. Базай по существу, прекрати поясничать. Не забивай голову барахлом из ящика. Взгляни на мир, выброси свои книжки. Чужие мысли в голове являются лишними. Выбирай из торта самую вкусную вишенку. Творчеству респект, но не лезь в политику. Я не был лидером в обычном представлении, Не устраивал скандалов и представлений, Не гнался за веянием моды, не давал повода подумать Обо мне плохо простому народу. Не раскачивал лодку, все целы, здоровы. Шлю приветы Тамаре, сестре Алене Болониной. Она сейчас Иванова, Тамара Маслихина. Здоровья Жураевым, здоровья Канихиным. Московская ночь снова голову мне кружит. Я по центру с косяком после крафтовой кружки. Помню секс и кружева, перед ним безоружен. Но я откину чепуху, какое к черту замужество. Нас хуй кто задушит, молодых и перспективных. Не спеша иду на ужин в отражении витрины. Видно, будто на картине горизонт, окни и башни. Всю идиллию нарушит только мой колючий кашель. Полночь это чаша для фантазий и идей. В ней рифмуя, мы утонем на пиздатеньком бите. Только небо нам предел, через тернии к вершинам. Растворяюсь в темноте, сегодня так судьба решила. Это строк моих дружина разлетается в ночи. Я сегодня их отправил в романтический режим. Треки будто миражи отвлекают от насущного. Полетай со мной, в рутине будней стало скучно нам. В рутине будней стало скучно нам. Полетай со мной, в рутине будней стало скучно нам. В этой большой Москве. Полетай со мной, в рутине будней стало скучно нам. Рыночное шее. Полетай со мной, в рутине будней стало скучно нам. Конец две тысячи пятнадцатого. Полетай со мной, в рутине будней стало скучно нам. Полетай со мной, а то стало скучно нам.