Нас было больше E

Нас было больше, мы были вместе. Мы съеблись в Полесье, но не остыли к песням. Ёбаная жизнь расставила всё по местам. Родители ждали учёного, но ты не стал. Ты там, где сканд, где ёбаный плацдарм взорванных Треков и куплетов, тех, что я дал в дар. Помню Краснодар, девяносто четвертый, Первая тяжка нефтяг, где мы взрослые, чё ты? Я помню батю, вечная память. И ты не лезь в эту болезнь, ты будь С нами, твердила мама. Маме спасибо, тебя люблю. И плохого ни грамма про сына. Всем вешняковским пацам я отвечаю: Ништяков даст. Тут лишних слов не нужно. С одного взгляда понятно, когда в натуре беда, Братишки лягут за брата. И это главное, братка, пусть стоит Ленинградка, Мы с Женьком летим на студию для своих без Оглядки. На бита, баса и сэмпла у нас есть Депе он. За самый близкий музон низкий поклон. Истина в нем, пусть горит всё огнем. Если я буду врать, если ночью на клубах я Променяю кровать, то чистых мыслей кропаль лишь Грязные чувства. Мы хачи с Вешняков, А не с Фрязино чурки, слышь. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума. Я буду идти вперед, и в памяти матих сберёг, И небом дорожу, мам. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума, Но она берет своё и смерти номерок суёт. Я жизнью дорожу, мам. Я слышу голос внутри, и эта совесть моя. Хорошо, что слышу. Значит, живой я пока. Пока кровь по венам, пока чувствую вас, Значит, будет сеанс. Значит, и роблем сейчас. Вся публика в шоке. Это уже норма. Женя Москва вещает вам прямо с Подмосковья. Огни горят, что хочется в мире типа, Но новой лужи крови рядом с телом бойца. Мы проживаем, а кто-то рядом плывет. А хочется, чтоб жил весь наш народ, Чтоб каждый взял себя и близких и поднял, Брата, страну с колен и вычеркнул всех напрочь Гадов. Человек это сила, правда, Добро. Но мы забыли про меня, нас двое, Да всё. Причем так смело, не заметив саби фразом, На проблемы, травмы, шрамы и гниём заразой. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума. Я буду идти вперед, и в памяти матих сберёг, И небом дорожу, мам. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума, Но она берет своё и смерти номерок суёт. Я жизнью дорожу, мам. Я перестану слоняться ночами по хатам, Если кто переключит мне зеленый на красный. Я тот раз доигрался, чуть не прикрыли студийку. Прости меня, братан, мне стыдно дико. Моя морда пахнет лосьоном Old Spice. Это не помада родная, это кетчуп Heinz. Мне бы лечь под солнцем на пляже у моря, Сквозь очки видеть горы и не знать бы горя. Я помню ту Лунасю в вагоне у моря. С меня слетает кофта, там жопа голая. Широкие глаза у соседей в купе. Я кончал в Белоснежку на глазах у всех. Я по жизни босяк. У меня с деньгами туго. Бурундучка сказала: алкоголь тебя погубит, Но трубы горят, и душа хочет выпить. Стаканчики в ряд, казанец за вас хоть литр. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума. Я буду идти вперед, и в памяти матих сберёг, И небом дорожу, мам. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума, Но она берет своё и смерти номерок суёт. Я жизнью дорожу, мам. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума. Я буду идти вперед, и в памяти матих сберёг, И небом дорожу, мам. Жизнь такая штука, как плохая шутка, И не хватает шума, Но она берет своё и смерти номерок суёт. Я жизнью дорожу, мам.