Ближневосточная

Старая колба затянута пеленой, Там, где по дереву идёт рисунок золотой, Клубами дым на мягких сонных лапах, И наполняет эту залу лёгкий запах. Ммм, пьяный аромат, Я наслаждаюсь запрокинув голову назад. Пока мерцает этот уголь в чилиме, Вокруг меня ходят люди, как в пантомиме. Тепло моего чая тут хранит армуд, Ирис обваленный в кунжут — как атрибут. Мне создаёт уют из Персии ковёр, Играет будто изумруд на нём узор. Бурлит сосуд, поёт дудук в тиши — Драгоценнейший алмаз моей души. Нет непонятного мне под Луной - Я постигнул секрет этой жизни земной. Дым над головой, как туман; а я на коврах, как султан. Чай в пиале — это океан. Заряжай мне новый кальян. Дым над головой, как туман; а я на коврах, как султан. Чай в пиале — это океан. Заряжай мне новый кальян. Девы цветут, как прекрасный тюльпан; Стройный, как ствол кипарисовый стан. Можно сорвать тот цветок, что нам дан, И как шайтан превратить их в путан. Пусть, кто там скажет харам, Мыслей фонтан дам я кентам, Те, что со мной сидят по тахтам И лежат по коврам. Из Самары, салам! Видно по устам заплетается язык. Накуренный в хлам, завари чайданлык. Миражи будоражат ум — вот он самый шик. Под рахат-лукум, брат, двигай кадык. Сколько горемык представляют море марык, Крутятся по жизни, как на вертеле шашлык. Всё равно на тот свет только на ногу ярлык - Кушай, дорогой, пей чай, отдыхай, старик. Дым над головой, как туман; а я на коврах, как султан. Чай в пиале — это океан. Заряжай мне новый кальян. Дым над головой, как туман; а я на коврах, как султан. Чай в пиале — это океан. Заряжай мне новый кальян.