У моей чашки

У моей чашки нет дна. Я хотела напиться, колодец нашла, Воды зачерпнула, к губам поднесла, Но у моей чашки нет дна. Поперек дороги мне встала река. Мне что-то шептали ее берега. Я хотела уплыть, я в лодку вошла, Но у моей лодки нет весла. Я хотела позвать его, голос пропал, Только серые совы слетелись назло. Он меня не услышал, меня не узнал. И теперь у песни моей нет слов. Но и это не страшно, а страшно то, Что это не сон, тут не видно конца. Я стою под звездами в дырявом пальто И на мне, о господи, нет лица. А в этом городе не пахнут цветы. И от этого становится еще страшней. А эти окна слепы, как кроты. А эти деревья не пускают корней. А в газетах пишут наступила весна. В газетах пишут в основном о весне. А у чашки моей нет дна. А я, о господи, на самом дне. Я лежу, как кошка, свернувшись в калач. А звезд уже не видно из-за скопища туч. Я смотрю сквозь ресницы на розовый мяч, От которого тянется единственный луч.