Королевы пьют крепкое

Скользит по коже струящийся шелк. В дешевых драмах я не вижу толка. Я не рыдаю, обнимая кровать, ведь нужно тоже со Вкусом страдать. Никаких криков разбитой посуды. Я оставляю истерику дурам. Моя тоска имеет свой этикет. Я выключаю искусственный свет. Лед в стакане звенит, как хрустальный каприз. С панорамы я гордо смотрю на вас вниз. Это слишком, слишком дорогая грусть. Я в дешевый надрыв Опускаться боюсь. Панорамные окна, ночной горизонт Для красивой тоски это правильный фон. Одиночество шелке, со льдом алкоголь. Я со вкусом смакую изящную боль. Я не прячу глаза, я смотрю в высоту и Красиво вплетаю в свой джаз пустоту. Твой номер стерт, как случайный пустяк. Я не позволю в душе кавардак. Салоноватый и дымный глоток. Я подвожу этой встрече итог. Одна слеза, как тяжелый кристалл, Сорвется так, чтоб никто не видал. Но даже в ней нет надрыва и зла. Я слишком стильно тебя прожила. Лед в стакане звенит, как хрустальный каприз. С панорамы я гордо смотрю на вас вниз. Это слишком, слишком дорогая грусть. Я в дешевый надрыв опускаться боюсь. Панорамные окна, ночной Горизонт Для красивой тоски Это правильный фон. Одиночество в шелке, со льдом алкоголь. Я со вкусом смакую изящную боль. Я не прячу глаза, я смотрю в высоту и Красиво вплетаю в свой джаз пустоту. Город не спит, миллионы огней. Никто не узнает о тайне моей. И эта ночь для меня, как экран, Лучшее средство от колотых ран. Нет, это слишком, слишком дорогая Грусть. Я в дешевый надрыв Опускаться боюсь. Панорамные окна, ночной горизонт Для красивой тоски это правильный фон. Одиночество в шелке, со льдом алкоголь. Я со вкусом смакую Изящную боль.