ПИТЕР ПРОЩАЕТ НО НЕ ОТПУСКАЕТ

Я вернулся в Ленинград. Нет, в Петербург. Через двадцать лет. Я прошёл по тем же улицам. Меня там больше нет. Тот кабак закрыт, тот мост разобран, Та квартира сдана. И девочка-Нева Всё так же холодна. Питер прощает, но не отпускает. Мёртвые души брусчаткой считает. Каждый, кто жил здесь, навеки прописан в Граните, Во льду, в чьём-то выдохе-вдохе, Словно в зените. Я постарел. У меня взрослый сын. Я никогда не скажу ему, кем я был. Он играет на скрипке, на той, что купил я Тайком. Он не знает, что пахнет она тем ночным Дождём. Питер прощает, но не отпускает. Мёртвые души брусчаткой считает. Каждый, кто жил здесь, навеки прописан в Граните, Во льду, в чьём-то выдохе-вдохе, Словно в зените. Я не каюсь, я не горжусь, я просто был В городе, который съел и отравил. И родил заново из гранитной крошки. Я ленинградский синдром. Похороните меня здесь, У Мойки, с ножом под одёжкой. Питер прощает, но не отпускает. И когда я умру, Я останусь здесь навсегда. Питер прощает, но не отпускает. Мёртвые души брусчаткой считает. Каждый, кто жил здесь, навеки прописан в Граните, Во льду, в чьём-то выдохе-вдохе, Словно в зените.