Весь человек хозяин

Звездный крейсер Аврора. Кот подмигнул иллюзорно, глядя в подзорную трубу. Обе ноги обул в проволоку, ведь где-то тащат и Волокут в мутной воде барракуды. В темноте луч света скудный поможет по доброте жить, Но все жилы перетянуло холодно, Жидко звенят ножи. Мчатся экипажи и кареты. Ваше заявление некорректно, но на удивление Обосновано. По-новому сделано и старое не забыто. На линии старта следы от копыта. Далее столбы пыли, копоть, туман и пытки. Мы все в одной лодке так усердно долбимся в Дно. Увяз по самые чресла Перси. Улетай, мой звездный крейсер. В этой серии выпало семь-семь-семь. На грязном троллейбусе не отразились фэйсы. Доставайте вилы, мы вурдалаки. Гнилая наследственность, здравствуй, Билл. Будет ли тебе семьдесят? Нет, но мы не плакали этим летом. Корейская морковь, английский гольф и юмор, Греческий профиль. Упоителен в России вечер. И с севера нет юга, да и пофигу. Не спрямь нас расстегнутым гульфиком. Бороздить систему Солнца, гуль на космос. Хули, нас тут руят не улей. Ликуют Адольфу. Не будем блатным фольклором. То ли потечем проталинами, то ли черные не подшиты Валенки. Гоним черт это мусор, накипь. Не попадает зуб на зуб, но тепло в твоем И моем лесу и не сквозит. По старым картам курение вызывает нам такси из точки А. И зависимость снова и снова. Чернила, листок, не ущади. Тут скорбь, мой кит, твой сон, шифровка чекиста. Вот вам доброе, светлое, чистое. Очередной день даст нам внести тень небольшого Корабля. Осесть на дне, на камни родней. Под них вода не течет. Я негр, мой мир черный. На войне трусь о тебя плечом. В троне горячо, ключом к ключу. Торчок учил статью про силу мочу. Уцелев чудом, как сумоист, анорексик и тряся Звездный крейсер, сошел с рельс на пути в Брянск. И зарядка прибавляет агрессии, Но пьян в сырых полях овясях. Пуст харвестер, нечего взять. Стал весь человек хозяин. Это косяк, вдовец всех овец. Паруса нас приплыли, конвейер голов, Пыли. Запачкан Caterpillar, но уже все пропил Звукорежиссер. Вампир бит, на каждые две секунды репит. Экран рябит в аквариуме среди рыб, И быт сжимает. И был кошмар, гробы наполнят форшмак. Жаль, мой стаж мал в этих делах. Без светина Аллах в палатах. Ветер гулял регулярно в окулярах и тля без них В тяпы. Крупнее, крут, сидя на пне. Но таких среди нас нет, и превратилась седина в Снег.