Крэк был пашин E

В подвале мои мыльные оперы с нами, Е. У вас на холодильнике смешные магнитики, А я ещё в родильном доме выглядел подозрительно. Был рождён лысым, видел социализм в Союзе республик, Затем ракетой, цыплюгой, зм звали меня бабули, А я влюблён был в наёме кем был. Крым уже нашим не был. Песни лета вопел, пил, был бел, Варил мэл с мутантами, с тэлкой катал, А там и осень. На заставке комбата варищу Осип. И до, и после еда выйдет мимо, риверды, Фортуна с нами, братки. Коньки пока не откинули, наши ебут эту глубокую Вагину. Привет, мир, где я гнил, Родной Магнит, где огни. Тут братки, докни в обе ступни. Пара сортов на завтрак. Вставай, страна, ступай на запах. И уже завтра будет не так, как вчера. Вставай с утра, бросай табак, умри, как Тупак. Жизнь коротка, мой тапок пропах, да. Прости меня, ма, я на рот знаю. Я не попаду в ад за длинные патлы и Коробку из-под Тиктака с Мой адрес подвал, И каждый мутант как брат мне. В туманном Амстердаме, педантичной Германии, В зависимой Англии бодрится андеграунд с дикими Висками. И наш поезд уходит из Челябинской области в Кингстон. Крым был нашим, как нашей была Раша, Но сейчас всё реже хорош. На одёжде Раши танцуют под музыку США, И теперь хорошо. Что Саша шла по шоссе и сосала соски этой Попса. В отместку я синий на проспекте Карла Маркса Поссал. Скажи, вах, вау! Не жди меня, мусорня, Ройзман не передаст но разве Ж ты педераст? мне кто-то сказал: «Пришла пизда, Братца». Снег в сентябре, во сне бред, на обед Колбаса и хлеб, но ебучий рэп ещё не надоел, И щас сделаем.