Приноровление E

Серый марафон рифм за окном сырый не бодрит ни Бритое лицо, сиплые голоса и мой билет на тот Свет заказан. Собрав свой скромный скарб на закате, Я ушел отдыхать подальше от греха, Дальше от тусклого города, где каждый горд, Что от корки до корки пуст, что сутул и Набит капустой, отнюдь не прост. Увы, не сложен, но все же заложник лжи в Голове лишь жир и бежит в мешанину фальши на Фарш. А я шаркаю штанинами и мне жарко. Не вошел в штат? Не жалко. Примерь, петурок, пижамку и пожалуйся на сложную Судьбу. Иди еще проголосуй, не упоминай его имя Всуе, ковыряй в носу, брось фрикадельки в суп и Всегда на посту сторож, прожженный во все стороны. Гараж мне краше, листок, карандаш, Ганж. Не спрашивай, не страшно. В люках не любят Евангелие от Луки. Мертвые руки рубят круги у себя на пути, Подводя итоги, сводя с концами концы. И крысам уже пальцами лица повыцарапали и не остыли Из плена пепла. По ночам манекены становятся Демонами. И тут уж кто во что одет. Один пляшет на воде, другой клеит гея в кабаке, Третий городок в табакерке. И весь этот бред на краю листа запечатлел писака. Его идея, как Останкино, высока, экологически чиста, Как стакан сока, как помыслы апостола под фонарем. Чего стоим? На чем стоим? За что пьем, то и едим. Что не ёу не почти, то и чтим. Срезая углы, береги дым. Идина непобедима, как Линда. Бледны ль ты, антарктиды? Магниты манили, могли бы и гиблыми быть, И хмылыми видами питали бы умы. Мотали бинты. Там мотели унылые, Но урытые полы выныривают плавуны, Прикрыв дыры. Миром правят кротки, номера короткие, Позорные диапазоны частот. Вот вы, СИЗо и против опросов. Одел модный панцирь и ты нормальный поц. Но как бы на подсосе, как Портос у Арамиса Атос это какой-то атас. Подвод итогов, двор, дороги и каток. Вот и раствор готов. Раскрыты люки. Крылатые люди на экране. Малютин лицом в салате. Он еще на салюте был пьян. Косовал салага на Волге. Газа вал горел косоватыми глазами в годы святого. Подвод итогов барды называл. Руками завод возводился, огненное водился. Не шевелится, перекошены лица. Похоже, милиция поможет похмелиться. В трезвяке новый кент, звать Гена. Гематоген на партаке, как ты, Малютин. И так стало стыдно, что был простым очередным Смертным. Факт: спиртным вчера был смелым, Но дуть его смял сменами письма с бизнесменами. Весьма не общался люком. Обошлось счастье. Поводы подводы итогов не умещались в части. Шли годы то кашель, то икота, домашнее трико. Еще три года, блин, где-то так далеко.