Ruthlessness (Russian Cover)

Посейдон! Посейдон! Посейдон! Посейдон! Посейдон! Посейдон! Посейдон! За много лет прошедших по пальцам можно посчитать, Когда я зла. Остыть хочу на волнах, но пройдена черта. В шторм плыть давала, но ранен был Тобой сын мой. Все так, Циклоп теперь слепой, Сын мой. И я отплатить должна. Прежде рука тверда, и берет кольцо акула волчью Стаю. Пролить мне кровь дано, тогда пойдешь на дно. Но сначала научу тому, что знаю. Беспощадность путь, чтоб не ведать бед. Беспощадность путь, чтоб не Ведать бед. Вновь бед. Средь добрых ты хуже всех, что велик просто вид. Навек лишь грек ложно праведный, Вот что так злит! Вышел в бой за покой, но щадя, Ты порой несешь боль. Пойми, чтоб ни был сегодня конец предрешен, Если б умер бы он. Но нет, В сердце доброта, так платит сполна. Больше нет терпенья, лед ломаю треском. Имя ты раскрыл, против не топим, Но мой нрав жесток и точно не фальшив, Ведь беспощадность путь, чтоб не ведать бед. Беспощадность путь, чтоб не ведать бед. Беспощадность путь, чтоб не ведать бед. Вновь бед. Казалось, прощать тебе, ведь у плота смерть на Хвосте. Прости прощения за все: За боль его, за море слез. Не нужно твердить мне, что обезоружить было Нужно, что не хотели ранить, но Поставлен был побег на кон. Граница меж наивностью и верой вновь Почти что всем не видна. Прими уже, что ты во тьме и Беспощадность путь, так умри! Беспощаден Путь, чтоб не ведать бед. Беспощаден Путь, чтоб Беспощаден путь, чтоб не Беспощаден путь. Таков итог. Как крепость встала на небольшой волну. Лишь сорока трех пощада ждет. Человека час настал Знай, кто ночной кошмар Твой. Я монстр, что обидит шаг Каждый. Твой приговор Смерть.