Маяк

Дым табачный воздух выл. Комната, глава в крученыховском аде. Вспомни, за этим окном впервые руки твои исступленно Гладил. Сегодня сидим, вот сердце в жилете. День еще выгонишь, может быть, изругав. В мутной передней долго не влезет сломанная дрожью Рука в рукав. Выбегу, тело в улицу брошу я. Дикий, обезумлюсь отчаяньем и сейчас. Не надо этого, дорогая, хорошая. Давай простимся сейчас. Все равно любовь моя тяжкая гирь, Ведь висит на тебе, куда ни бежала б. Дай хоть в последнем крике выреветь горечь обиженных Жалоб. Если быка трудом уморят, он уйдет, Разляжется в холодных водах. Кроме любви твоей мне нету моря, А у любви твоей и плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон, царственно ляжет в Опожаренном песке. Кроме любви твоей мне нету солнца, А я и не знаю, где ты и с Кем. Если б так поэта измучила, Он любимую на деньги б и славу выменял. А мне ни один не радостен звон, Кроме звона твоего любимого имени. И в пролет не брошусь, не выпью яда, И курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, Не властно лезвие ни одного ножа. Завтра забудешь, что тебя короновал, Что душу цветущую любовью выжег. И суетных дней взметенный карнавал растреплет Страницы моих книжек. Слов моих сухие листья ли заставят остановиться Жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий Шаг.