Шахматы

На доске король, ни ферзя, ни пешек. Из похода всадник вернулся пешим. Заглянул в свой дом, обалдел, опешил, Подождал, распахнул окно. За окном на квадраты разбиты пашни, По краям разрушены обе башни. Тишина вокруг: ни друзей, ни барышень. Вот такое тебе кино. И застыл король, как колонна в храме, Как кувшин с букетом в оконной раме. Не спросить у папы, не поплакать маме. Сыро, холодно и ни зги. У деревьев снаружи застыла крона, Не летит скворец, не мычит корова. Недвижим король, тяжела корона, Давит тяжестью на мозги. И стоит король ни живой, ни мертвый. Этот замок был вымазан прежде медом. Он всегда, во все дни был забит народом. Он светился, гремел и выл. Здесь не спрашивали аусвайсы, здесь лилось вино и Звучали вальсы. Здесь теряли дамы головы, влюбляясь во всадников без Головы. И король собирается тихо, с духом бьется пульс Где-то там на виске над ухом. Он стоит над замерзшей рекой с испугом и боится Ступить на лед. Он не видит совсем берегов в тумане, Он застыл, как последняя капля в кране. И король, как к возлюбленной своей крале, Тихо делает шаг вперед. Шах, мат и шах, мат мат и шах, Мат и шах, мат и шах, мат и Шах, мат и шах, мат и Шах, мат и... И тотчас макет на движение глухо. Из глубин доски началась движуха, От которой мрак, от которой жутко, От которой застынет взгляд. У короля совсем отлетела клема. Он стоит, словно цапля, поджав колено, И как корабль, давший смертельного крена, Тихо делает шаг назад. И горит король, как свеча из воска. И вокруг него закружилось войско, И в глазах темно, под ногами скользко. И летят миллиарды стрел, как в дремучем лесу по Лицу бьют ветки. Бедны пешки, гони ладьи сквозь веки. Боевые слоны, офицер контрразведки. Шаг вправо, шаг влево, попытка к бегству, Расстрел. У короля мгновенно спутались карты. Его дворец превратился в карцер. Не сносить башки, не исправить кармы, В феврале не увидеть март. Королю по всему наступает крышка. Ему шьют дело, ему светит вышка. Он скоро получит под самое дышло и скоро услышит Мат. Шах, мат и шах, мат и Шах, мат и шах, мат и шах, мат и Шах, мат и шах, мат и шах, мат и... После мата тьма, тишина, забвение. Заметка в газете. Приговор приведен в исполнение. Вот справка о смерти, постановление суда и вот пуля В лоб. Распишитесь вот здесь. Понимаем, потеря. Поднимайте его, задыхаясь, потея. Забирайте это королевское тело и кладите его прямо в Гроб. Ваш король во гробу будет тих и черен. Голова его превратится в череп. В нем не будет глаз и отвиснет челюсть. Отовсюду сразу полезут черви, отовсюду сразу полезут Черти. Все, пора уводить детей. Если финиш датирован днем вчерашним, Если замок пуст и погибла башня, Если жизни нет, умирать не страшно. Много будет еще смертей. И король в феврале не дождался марта. Ему не хотелось ни шага, ни мата. Он посмотрел на них и сказал: "Ребята, Пока вы дохнете от тоски, ваши портреты давно Превратились в шаржи. Это как с чужой королевой затеять шашни. Это не шахматы, это шашки". Он перепрыгнул их и ушел с доски. И публика аплодировала ему все дольше и дольше, И громко свистела, и била в ладоши, Кричала ему: "Какой ты хороший!" И несла ему горы цветов. Он шел, посылая всех к чертовой матери, На ходу избавляясь от короны и мантии, И, по слухам, сейчас скрывается где-то на Мальте, Держа палец на кнопке часов. Шах, мат и шах, мат и шах, мат и Шах, мат и шах, мат и и шах, шах, Мат и шах, мат и...