Так горит степь

Высыхало молоко на губах, заметало дороги снегом. Хоронили на пустых площадях тех, Кто выжил и вернулся с рассветом, Оставляя за собой тишину как последнюю надежду на Чудо. Дети мерзнут в озверевшим лесу, Потерявшие себя и друг друга. Заколдованный таинственный мир, Заколдованные окна и двери. Мы попрятались в потемках квартир, Не найдя себе ни места, ни цели. Этой ночью снова был звездопад. На него глазели норы и щели. Нам осталась только выжженная трава. Нам остались только дни и недели. Так горит степь я вижу. Так горит степь я слышу. Так горит степь я помню. Так горит степь. Так горит степь я вижу. Так горит степь я слышу. Так горит степь я знаю. Так горит степь. Песни Юга и севера на перекрестках дорог, Где нет понятия времени, но есть понятие пожизненный Срок. Все революции сдохли, все города обречены На то, чтобы копить в себе ужас и боль, Ужас и боль. А космонавты летают. Они не знают тепла. Их это Черное море, Хотя вокруг только холод и мгла. Они забыли про нежность и притяжение Земли. Их только яркие точки на бесконечном пути. Так горит степь я вижу. Так горит степь я слышу. Так горит степь я помню. Так горит степь. Так горит степь я вижу. Так горит степь я слышу. Так горит степь я знаю. Так горит степь. Забинтованные Мысли, слова, суеродивые пляски и стоны. Есть знакомая чужая земля за колючей пеленой этой Зоны, за хрустальными осколками снов, Погребенных под руинами воли. Это утро наступает, и ты его ждешь до колесной Сомнительной доли. От судорогой сводило мосты, и кусками затиралось от Детства. Суеверные косые дожди превращали грязь Каленое тесто. Этой ночью снова был звездопад. На него глазели норы и щели. Нам осталась только выжженная трава. Нам остались только дни и недели. Так горит степь я вижу. Так горит степь я слышу. Так горит степь я помню. Так горит степь. Так горит степь я вижу. Так горит степь я слышу. Так горит степь я знаю. Так горит степь.