Вожатая

Вот ржавый кран отцепил свой исполин И снес его с протянутой рукой. И ног чугунных рваная штанина В казанское небо смотрит сиротой. Седая ель покрылась изморозью. Он грохнул так, последний шляп привет, Что из души повылетали гвозди, Которые вбивали с детских лет. Когда-то здесь аллеи были узки, И здесь на площади, в стороне, Шагая в нарядный белый лук, на Шею галстук-пакет Золотой. Теперь кто пал, тому уж не подняться. Прощай, Ильич, я знаю по себе, Как трудно от чего-то оторваться, Что с молоком воспитано в тебе. Прощай, прощай, без памяти, без слова, Лишь диких птиц засохнувший помет. Когда в душе нет ничего святого, То и пенять не надо На народ. Когда-то здесь аллеи были узки, И здесь на площади, в тиши, в стороне, Шагая в нарядный белый лук, на Шею галстук-пакет золотой. Ах, красный галстук, горькая потеря, И праздник мая, Мира и труда. Я и тогда особенно не верил, Ну а теперь тем более, господа. Идут года, но спицы расписные Все так же вязнут в лжи по самый ось. Мы тоже дети страшных лет России, Нам многое увидеть довелось. Когда-то здесь аллеи были узки, И здесь на площади, тиши, в стороне, Шагая нарядный на шею галстук-пакет золотой. Когда-то здесь аллеи были узки, И здесь на площади, в стороне, Шагая нарядный белый лук, на Шею галстук-пакет золотой.