Восемь E

MC держал в руках планету, будто странник. Скитался миром, открывая ваши тайны. Не умираем мы, снова воскреснем. И нет восприятия цикла смерти в моей местности. Продал последние кеды, потерял веру и медленно Протыкал себе вены. Закусанные люди, драмы, крики, нервы, Память. Луна смотрит за нами, она все знает. Какое знамя, Саня? Во рту лишь привкус стали. И я лежу помятый не изнутри, как ни странно. Что-то хотели, видно, доказать, вбивая в голову Ржавые гвозди мне, ими не поняты. И вот стою на стуле, кадык подпирает провод. Смотрю на них, пытаясь уловить гармонию. Тогда я не знал, что ответить. Теперь бы я сказал нет. В аду нельзя быть героем, И от тебя этого не требуют. Город потаскан, как вагина куртизанки. Ветка кривая, как линия осанки. Город уставший притянет тысячи лун. Выбрал одну, она свет, но немая, Мутную. Вижу по спящим улицам грязный и тощий Бродит, как будто, но одноногий бомж. А тут еще погоду смывают ливни. Я спустился спросить, о чем такой счастливый. Смотри, я знаю Вику с пеленок в стразах. С детства ее жизнь была похожа на сказку. Нюхает кокаин и гадает на классе. Значит, кто мне ответит, почему же она вечно плачет? М была так хорошо в полетах, но высота, Как болото, не жалеет пилота. Еще поднимем и больше не будет мимо, Думал Сережа под облаком жирного дыма. Убитый мозг кричит мне: "Держи себя в руках!" Руки-магниты пробивают мне на вечер стафф. Он проникает в легкие и убивает мозг. Наверное, потому так трудно бросить. Убитый мозг кричит мне: "Держи себя в руках!" Руки-магниты пробивают мне на вечер стафф. Он проникает в легкие и убивает мозг. Восемь. Вот почему так трудно бросить. Он начал с чистого листа, но грязными руками. Палитра красок с пятнами прольется на пергамент. Не до тюрьмы темнее сердца человеческого. Вопросы дня: что и вправду больше делать нечего? Тогда давай до вечера. Ну что, давай залечим скупой мотив этих приевшихся Нелепых встреч. И это может продолжаться тут до Бесконечности. Унылый праздник твоей жизни. Ты толкаешь речь, но сказать нечего. Дыхание перекрыла ступа. Время застыло, и не отличить людей от кукол. Он вновь откроет тумбочку, карандаши, Тетрадь и станет рисовать там новый мир, Чтобы в него сбежать. Это мое родное. Все эти тротуары, залитые кровью. Моя провинция родная. Тут после пятницы немало попадает в сводки. И голос совести не перекричит голос водки. Маленькая Маша была примерным ребенком, Но город кардинально изменит ее за годы. Теперь она разорвана и смята, брошена. И даже в зеркало на себя посмотреть тошно. Сука, кто придумал этот механизм развратных вонок за Красивую жизнь, где загородный домик? И я не против. И даже очень за. Но я видел грязь и прочитал по их глазам. Гниющий внутри, считая маркетолог, И мои цифры показали виноват тут голод. Вот почему детей не делим и не дома. Просто так проще пережить социальную саркому. Просто время плавит. Просто все непросто. Жизнь сплошной экзамен. Выбор есть всегда. А что ты будешь употреблять сегодня ночью? Взамен на эмоции или подожгем ложку? Они хотят быть первыми, но висят на первом. Говорят, смех продлевает нашу жизнь, А нам он жизнь делает короче. Мы ищем счастье в среде разорванных торчек. Иллюзия свободы. Зеркальный мир. И ты поймешь только тогда, Когда уже будет поздно. Уже поздно. Твоя жизнь под знаком вопроса. Вопроса. Когда будет поздно. Убитый мозг кричит мне: "Держи себя в руках!" Руки-магниты пробивают мне на вечер стафф. Он проникает в легкие и убивает мозг. Наверное, потому так трудно бросить. Убитый мозг кричит мне: "Держи себя в руках!" Руки-магниты пробивают мне на вечер стафф. Он проникает в легкие и убивает мозг. Восемь. Вот почему так трудно бросить.