Две женщины стояли у иконы

Две женщины стояли У иконы. Одна в слезах, превозмогая стоны, Молила Бога Чудо совершить И жизнь ее на пару лет продлить. И, плечи нервно кутая в меха, Она клялась раскаяться в грехах. Вторая, стоя в старом полушубке, Просила Бога о другом поступке, Мечтая жизнь свою отдать ребенку, Что дома кашлял в детскую пеленку. Врачи ему пророчили лишь год, Сказав, что дольше он не проживет. А первая заламывала руки: "За что Господь послал такие муки? Я праведно жила по выходным, Молилась перед образом Твоим, Не совращала я чужих мужей, Не воровала я чужих грошей. И столько планов было впереди, Но опухоль проклятая в груди Нарушила привычной жизни ход, Оставив перед смертью только год". А та, вторая, свечку зажигая И голову безропотно склоняя, Неистово молилась за дитя. Священник, тихо мимо проходя, Был тронут той молитвой до глубин. Он стал молиться с ней, чтоб выжил сын. А Бог сидел у алтаря устало. Ему невыносимо грустно стало Смотреть на боль печальных женских глаз. Он не хотел, чтоб свет ее угас. Такой кристально чистый свет души, Не совершившей подлости и лжи, Не знающей разврата или зла. Она отдать последнее могла Любому, кто о милости просил. О, Бог ее так искренне любил. Любил и ту, Вторую, что в мехах, Давно уже погрязшую в грехах. Ведь он так щедро даровал ей год, Чтоб осознать, как глупо та живет, Растрачивая жизнь на суету, В душе рождая только пустоту. Но Бог им внял под колокольный звон, Поцеловал обеих у икон, Шагнул неслышно в кружева небес, Исчезнув среди облачных Завес.