26.04 Live at Stadium

Видишь световой столб ослепительный, Бьющий в апрельское небо над Припятью. Скоро птицами на асфальт пепел выпадет. Краснокожие первым рентгены дикие. Волдыри, тошнота, эвакуация, ликвидаторы, Дозиметристы, милиция. В окне на кухне небывалая иллюминация, Рукотворный безумие, ночь плюется частицами. В домах ищут сосцы маленькие тельцы, Копят невидимые тельца заразной пыльцы. Куда-то срочно всем скопом отъехали отцы и Возвращаются на скорых. Совсем недавно он веселым был и живым, Но уязвимости пропорции искажены. Ткани поражены, рыдания чьей-то жены блуждают эхом в Коридорах. Пустеет город, трещат приборы, Сквозь тонны боры песка летят нейтроны, Спаяв нейроны, сходят слоями с тел покровы. Войска гражданской обороны в бою с графитом несут Уроны призраков пустого дома. Кто-то здесь прямо в процессе сгорит совсем. Других настигнет позже цезий-сто тридцать семь. Над человеческими ульями туча ползет. Неправильные пчелы тащат город неправильный мед. Видишь световой столб ослепительный, Бьющий в апрельское небо над Припятью. Скоро птицами на асфальт пепел выпадет. Краснокожие первым рентгены дикие. Волдыри, тошнота, эвакуация, ликвидаторы, Дозиметристы, милиция. В окне на кухне небывалая иллюминация, Рукотворный безумие, ночь плюется частицами. Энергии навалом у нас тут. Спасибо мирному атому. Махнем твоим на паску, моим на девятое. На этих выходных картоха на первое влез. На наши планы целой эпохи хватит только в обрез. На наши планы сил и здоровья нужен целый вагон. Айда на мост бегом. Оттуда, говорят, виден огонь. Там по грязному притоку в прекрасное далеко начинает Плуто рычать четвертого энергоблока. Да все в порядке в целом с фоном радиационным. Уже вот-вот откроют новый парк аттракционов. Пожран пожаром, но есть и пылесос, и не драма. Кто кого? Московский Спартак и киевское Динамо. Скрепят коляски, и мамы беспечно крутятся спицы. Некуда торопиться впереди еще лет тридцать. Плутоний в зоне превратится в америций. Время разложит очевидцы по онкобольницам. Видишь световой столб ослепительный, Бьющий в апрельское небо над Припятью. Скоро птицами на асфальт пепел выпадет. Краснокожие первым рентгены дикие. Волдыри, тошнота, эвакуация, ликвидаторы, Дозиметристы, милиция. В окне на кухне небывалая иллюминация, Рукотворный безумие, ночь плюется частицами. В домах ищут сосцы маленькие тельцы, Копят невидимые тельца заразной пыльцы. Куда-то срочно всем скопом отъехали отцы и Возвращаются на скорых. Совсем недавно он веселым был и живым, Но уязвимости пропорции искажены. Рыдания чьей-то жены блуждают эхом в коридорах. Спасибо большое. Я в очень сложной ситуации сейчас. На самом деле, когда исполняешь песню в течение Почти семнадцати лет публично, Получается так, что ты перед ней уже чего только Не говорил. А в Москве так это вообще беда. Я, пожалуй, ничего перед ней говорить не буду тогда, Ладно. Я думаю, вы сами там все скажете. Во всяком случае, на это надеюсь. Поехали.