В темноте Live

Триста шестьдесят шестой день сурка. Тесная петля моего мирка. Прошлым брошен на шею аркан шершавый. Память сталинской высотки в центре Варшавы. Громоздятся чуждым анахронизмом так давно, Что символом города признано, словно Берлинской Стены километр триста, оставленный предками для Туристов. Вынос мозга, разрывание призмы. Я сижу у окна, я помыл посуду. Я бы счастлив здесь и уже не буду досрочно Освобожден от самых близких, словно приговоренный к Самоубийству. Кажу в себя по-английски, Все нервы порвав на юнион джек. Страна нам мешает близко. Распиная приступы на крестах аптек, залепляя себе Рот медицинским скотчем, как искушенные листья в Обеих почках прорастают будто прямо в позвоночник. Больно утром рано, больно поздно ночью. Днем я прячусь за шторы сплошные бельма и пою Своим демонам колыбельные. У них много работы в ночную смену, и я Горло рву, на шее вздымая вены. Без обедов моих плохо спят они лежат и жрут Из темноты меня взглядами. А за шторой картина не лучше. В принципе, кровавый режим, картонная оппозиция. Гражданин второсортной эпохи гордо признаю я товаром Второго сорта свои лучшие мысли. И дням грядущим я дарю их как опыт борьбы С удушьем. Я сижу в темноте, и она не Хуже в комнате, чем темнота снаружи. Я сижу в темноте, и она не хуже в Комнате, чем темнота снаружи. Я сижу темноте, и она не хуже в комнате, Чем темнота снаружи. Я сижу в темноте, и она не хуже в Комнате, чем. Я мог бы остаться там на дереве на Петроградке С желудком, полным колес, недалеко от заправки, С пустой бутылкой в руке под утро, Окоченевший к этому году, на пять лет уже Помолодевший. Трава покрыта инеем. Ноябрь кончится скоро. Я тенью мерю больничные коридоры и кабинеты Психологов. Все отчетливей понимаю: не помогает, Не помогает, не помогает. Я проснулся в испачканной куртке в занюханном Хостеле где-то в Петербурге. Я сыграть вчера пытался в жмурки, запивал баклосан, Таблетки, кусок придурка овощем полежать на дурке. Добрый доктор мне предложит не пели позже, но я Рецепт его отправлю в урну. У меня другие планы. Раз я выжил, все же Не выходи из комнаты. Пускай только комната догадывается, Как ты выглядишь. И вообще инкогнито эрмитаж. Как все метко оформим в сердцах субстанции. Не выходи из комнаты, не говори с папарацци. Давай без всех этих слез на камеру с прерыванной Рекламой для местных без номеров. Встреча лицом забоям и за призом баррикад. Держись от дома, космоса, Эроса и Пироса. Я в чем Темноте, Хуже в комнате, чем темнота снаружи.