Всё заживёт! (Версия 1990)

Все в живой особой метой отмечается С ранних пор. Если б не был бы я поэтом, то, Наверно, был мошенник и вор. Худощавый и низкорослый, средь мальчишек Всегда герой. Часто, часто с разбитым носом приходил я К себе домой. И навстречу испуганной маме я цедил сквозь Кровавый рот: "Ничего, я споткнулся о Камень, это к завтраму все заживет". И теперь вот, когда простыла Этих дней кипятковая вязь, беспокойная Дерзкая сила и на песни мои Пролилась. Золотая словесная груда, и над каждой Строкой без конца Отражается прежняя удаль забияки И сорванца. И навстречу испуганной маме я цедил сквозь Кровавый рот: "Ничего, я споткнулся о Камень, это к завтраму все заживет". И навстречу испуганной маме я цедил Сквозь кровавый рот: "Ничего, я Споткнулся о камень, это к завтраму все Заживет". Как тогда, я отважный и гордый, Только новью мой прыщет шаг. Если раньше мне били в морду, то теперь Вся в крови Душа. И уже говорю я не маме, а в чужой Хохочущий сброд: "Ничего, я споткнулся о Камень, это к завтраму все Заживет". И навстречу испуганной маме я цедил Сквозь кровавый рот: "Ничего, я Споткнулся о камень, это к завтраму все заживет". И навстречу испуганной маме я цедил сквозь Кровавый рот: "Ничего, я споткнулся о Камень, это к завтраму все заживет".