Saint-p Rapresent

Это выгренатель. Йоу, йоу. С берегов Сылвы до берегов Невы, Траектория пути и потерянные сны коммуналки дворцов Вдоль Невы. В комнате никого нет, Но кто-то шепотом говорит: "Это посох Шайтана". Чтобы я проснулся, а голос напугает. На створку окна сядет лазурный попугай. Откуда он взялся здесь? Наверно, сбежал из чьей-то клетки. Ремонт Чернышевской на красной ветке. Два пятьдесят три десять, чтобы вернуться с Васки Или из лабиринта Петроградки. Опять ливень настигнет посередине моста. Пронизывающий ветер мои мысли разорвал. Они упали вниз, и Нева их унесла в воды Залива, где лежат гранитные валуны, Что со всей страны скидывали корабли. Под гладью воды эхом взрывы слышны, Мерещатся трассирующих пуль следы. Когда особо трудно после того, как стемнело на Набережной, читая молитву напротив минарета и Петропавловский шпиль уходит в небо, Ловит сигнал антенна. Салют! Салют! Северо-Запад на связи. Здесь такие же люди со стихами в тетради собрались. Единой идеей зажглись. Пишем новую главу. Питер как чистый лист. Кому-то в этом городе не хватило солнца. Я поймал вдохновение в тени колодца, Где четыре улицы пересеклись в одном месте. На одном бите не тесно чувствуют себя пять эмси. Мегаполис-ведров, мосты раскололи на части. Если я что делаю здесь, то оставлю на счастье. Ай, в городе бессмертных талантов культура, Рифмы, краски, улицы, шедевры музыкантов. Я на широком, на фристайле, на восстание. Прокачка мастерства посредством состязания. Не просто собрались, мы в сердце северной столицы. Теперь наполни смыслом ты грядущую страницу. Бэкфлип ты Майк. Опять спускаюсь в метро немного Потрепанный. На улице мрак, ветерок, как и у меня Под ребрами. Холодный вайб берет в натуре. Как найтись в этой культуре? Пишу ретроградный Меркурий, когда на Петроградке нет Дури. Я наблюдаю за миром. Дай полотно, нарисую картину, напишу о том, Что скрывают фасады. конечно, балконы с лепниной, Эти потрепанные парадные жуткого коммунального ада. Плесень, клопы, нищета. Смотрю на это с досадой. Мой взор на пепельное небо пробирает сквозь туман, Уже сыт им какой-то степени, словно горьким дымом Растаман. Уже не привлекают барынь и мирок распутных Девок, но манят мосты портала, в каком месте бы Я не был. Почувствуй сил прилив, глядя на Финский Залив, любуюсь крейсером Авроры. Забудь про все, слизь с природой. На коне, как медный всадник, как смотри с нервно Встать. Это ли на релаксе, бро? Этот стиль грязный, а прах сенсора. Я закончу одной репликой будет кровь врага на Поребрике. Так что давай напас лови. Глянь, как красив Спас на Крови. Мне не хватает питерской любви, Когда среди теней глаза встретили друг друга. Тебя мне сложно позабыть, как тот январь нас Раскидало ветром вьюга. Но мне не холодно зимой, даже когда снега крупит, Летает в мае. Меня греет та самая любовь, И она об этом точно знает. Нас не сводили как мосты, мы провожали их всегда С рассветом. С бокалом белого вина писать стихи Могли бы все, но не каждый был рожден поэтом. Я чувствую, как сердце превращается в гранит, Не зная, что его может согреть и ранить. Сейчас стою на мостовой, хочу увидеть, Как сойдутся корабли под мостом в Пещале. Впервые в Петербурге полуденный выстрел пушки Прогремел шестого февраля тысяча восемьсот Шестьдесят пятого года. Пушка от баса дрожит на взводе. От дождя с Невы плавучий прикол заслон встречает Его. Воды с Невы выходят из берегов, Обнажая города швы, смывая грязь углов. Над нами свинцовое небо, сытая набережная и не Подлых охранял такой голубь и вечно зная, Что тут хлеба не потерять, чтобы я не был, Укажет путь морской прибой. Выбирай финского или в этом сиях экспресс. Он идет в Ленинградскую область. Я сяду на финского и доеду быстро до Понесло. Понес меня турист. А тут особенный мув. Станцию вращаю в люк через проходной двор. Слышу шумный слив окон коммуналки. Я аварий попал в клинику на скорую из-за укуса Клещей. Прицеплен к Петровскому и магнитский через Четвертое. Растения и колонны зажгли огни. Не в заботе о них, а в гранит всех, Если перечислить, где моя душа осталась даже в Купчино, мать и на паранасе время застыло, Утекло в могилу, но дух остался. И эта картина, картина, картина.