Глухая боль

Чудес не будет, проклят и хламом. Кто-то крикнул в тишину, заплакав. Размахнувшись, но в прихожей мутной двери, Взяв охоту к бессмысленной истерии. Рука липнет за стрижей шершины. Врач войдет, надеясь, что мужчина. Женщинам я меньше доверяю. Кто-то в душу нутой усыпляет. Шприц кардиот нет, конечно, в руку. Ни протеста, ни слезы, ни звука. Напряженность из себя выводит. Кто-то в монотонно ходит. Резкий запах спирта валерианы. Немного Пьяный. Уморочны чувства. А в сердце пусто. Звезды стали ярче, даже ниже. Я в окно отчетливо их вижу. Пахнет розами и виноградом. Полночь. Май. Пожить еще бы надо. Звезды стали ярче, даже ниже. Я в окно отчетливо их вижу. Пахнет розами и виноградом. Полночь. Май. Пожить еще бы надо. Чудес не будет, проклят и хламом. Кто-то крикнул в тишину, заплакав. Размахнувшись, но в прихожей мутной двери, Взяв охоту бессмысленной истерии. Рука липнет за стрижей шершины. Врач войдет, надеясь, что мужчина. Женщинам я меньше доверяю. Кто-то в душу нутой усыпляет. Шприц кардио нет, конечно, в руку. Ни протеста, ни слезы, ни звука. Напряженность из себя выводит. Кто-то в кухне монотонно ходит. Резкий запах спирта валерианы. Кто-то в комнате немного пьяный. Так выводит уморочных чувства. Полный дом людей, а сердце пусто. Звезды стали ярче, даже ниже. Я в окно отчетливо их вижу. Пахнет розами и виноградом. Полночь. Май. Пожить еще бы надо. Улыбаюсь, вспоминаю. Розы в печку снова кидая. Ничего не разбирая. Розы сжигая.