У мужчины тоже есть душа

У мужчины тоже есть душа, не камень. Она рвется тихо на куски внутри. Он не скажет вслух, не станет плакать с нами, Просто стиснет зубы. Надо жить, терпи. Сколько боли в нем никто не знает. Сколько слов застряло поперек груди. Он живет, как будто все нормально, А внутри как будто нет пути. А бывает так больно, хочется выть, Разорваться криком в пустоте ночной. Но он учится молча все это прожить, Оставаясь сильным и живой стеной. А бывает так больно, хоть беги от себя. Хоть кричи, хоть падай. Но нельзя, нельзя. У мужчины тоже есть душа. Просто он не покажет ее до конца. Он привык держать чужое небо На руках, что давно уже болят. Но когда ему самому было плохо, Никто рядом не сидел, не говорил. Он Он бы бы тоже тоже просто просто человеком Человеком был. Хоть на миг хотел бы стать порой. Без доспехов, без чужого бремя, А живым, с уставшею душой. А бывает так больно хочется выть, Разорваться криком в пустоте ночной. Но он учится молча всё это прожить, Оставаясь сильным и живой стеной. А бывает так больно хоть беги от себя, Хоть кричи, хоть падай, но нельзя, Нельзя. У мужчины тоже есть душа, просто он не Покажет ее до конца. Он молчит, потому что привык так стоять, Потому что нельзя было раньше упасть. Его учили: держись, улыбнись, не сдавай, Даже если внутри уже рушится край. Он не знает, как плакать, не помнит уже. Его с детства учили боль прячь в душе. И он носит в себе недосказанный крик, Словно рану, что спрятал и к боли привык. Мужчины тоже ломаются, просто в тиши. Они держат осколки внутри, не спеши. Им велели быть твердыми. Так повелось. Но живой не камень, Хоть верится. Вдруг обошлось. Но сердце стучит, даже если оно под замком. И если не выпустить, рвется само Целиком. Мужчины тоже плачут, просто молчат. И мир их молчание Называет характер И статус. А не крик и не страх. Если рядом с тобой он молчит, не спеши. Иногда в тишине громче крик, чем в Словах. Мужчины тоже плачут. Просто держат весь мир На плечах. Эй, я-я-ей.